Меридиан

[CHASE]

Мередиан/Сильва/Серпински

Данные, извлечённые из повреждённого модуля LSTR-512, поступили в аналитический сектор через три часа после теста. Файл, названный «lstr512_connect_V1», имел объём всего 45 мегабайт - ничтожно мало по сравнению с тем, что ожидали увидеть. Но содержимое заставило Гису отложить все остальные отчёты. Запись начиналась как стандартный сенсорный лог: первые три минуты контакта, голос Фальке, команда на прекращение. Затем - резкий скачок, искажение временных меток говоривших что контакт проходил более 12 часов. Вместо видео и показаний датчиков шёл один повторяющийся паттерн, записанный 15 раз с незначительными вариациями:
«КОтаКт, 1% дАнныЕ полУчеНнЫ».
Каждая следующая запись сопровождалась повышением целостности данных: второй - 2%, третий - 3%, и так до пятнадцатой, где значилось 15%. Но ни один из известных алгоритмов не мог развернуть эти проценты в осмысленную структуру. Данные оставались фрагментами, словно существо передавало не файл, а путь к файлу, который хранился где-то ещё. Гиса пригласила Крелли и Фальке в закрытую комнату совещаний. Ара присутствовала удалённо, через терминал, поскольку была занята в ремонтном боксе №4, где Эльстер 512 лежала на столе с отсоединённой правой рукой.
- Что мы имеем... — сказала томно Гиса, постукивая пальцем по корпусу терминала.
- Пятнадцать процентов от неизвестного объёма, - ответила Крелли. - Причём эти проценты не нарастают линейно. Первые пять записей - почти одинаковый шум. С десятой начинают появляться структуры, похожие на координатные сетки. Пятнадцатая содержит то, что Ара назвала «сеточная матрица».
Фальке развернула голограмму. На ней отображался трёхмерный массив точек, соединённых линиями, напоминавшими нервные окончания или схемы интерфейсов. В центре пульсировала метка, которую аналитики обозначили как «Точка отсчета».
- Это не координаты Серпински, - продолжила Фальке. - Сетка смещена. Если наложить на карту Сильвы, центр окажется где-то в пяти километрах к юго-западу от комплекса, на глубине, куда мы не бурили. Там нет выработок. По сейсмическим данным, там лишь монолитная порода.
- Или то, что порода скрывает, - тихо добавила Гиса.
В ремонтном боксе Ара закончила первичную диагностику. Эльстер 512 была неподвижна, её оптические системы погашены, но тихий гул процессорной зоны, не исчез - напротив, он стал интенсивнее. Частота совпадала с частотой работы интенсивного режима, хоть и сама реплика бездействовала.
- Ты меня слышишь? -спросила Ара, хотя знала, что радио-модуль не работает.
Эльстер не ответила. Но её левая рука, та, что осталась целой, медленно сжалась в кулак и так же медленно разжалась. Один раз. Ара записала это на диагностический терминал и отправила Гиса вместе с кратким комментарием: «Реплика не реагирует на звуковые команды или сторонние попытки взаимодействия». Она отсоединила кабели. Эльстер не выключилась. Её резервные батареи, в режиме ожидания, теперь питали только процессор и левую руку, что легла к оставшейся части правой руки.
- Странно - сказала Ара. - У тебя нет приказа на моторику. Ты не должна двигаться.
Ара отошла от стола. В этот момент на её терминал пришло сообщение от Фальке:
«Данные расшифрованы на 15%. Остальное - повреждено или зашифровано неизвестным методом. Но в 15% содержится координатная сетка. Гиса приняла решение: отправить следующую реплику в камеру А-1 для повторного контакта. На этот раз - штатную, без повреждений. Эльстер 512 будет утилизирована после завершения всех тестов и расшифровки данных». Ара прочитала сообщение. Затем посмотрела на лежащую на столе реплику. Пальцы левой руки продолжали сжиматься и разжиматься на части от правой.
- Они не утилизируют тебя, - сказала Ара. - Починю тебя.
Она выключила свет в боксе и закрыла дверь. В темноте остались только красные индикаторы на корпусе Эльстер. А в камере А-1, в бетонном саркофаге, существо продолжало свой цикл. Оно сместилось к левой стене - был час ночи по внутреннему времени Сильвы. В его теле и в неестественно длинных пальцах всё ещё покоилась отсоединённая рука Эльстер 512, без питания, иногда подергивалась.

[Запись в журнале Гисы (личный отчёт для Декка):
Мы получили 15% данных. Они не имеют смысла - координаты пустоты, тактовые матрицы, обрывки сигналов. Но Ара права в одном: Оно возможно может использовать электронику при контакте с ней.
Я проголосую против повторного контакта. Но знаю, что мой голос не решающий.
Когда я выходила из наблюдательной, мне показалось, что оно смотрит куда то сквозь породу. Или мне просто кажется.]

[CHASE]

Мередиан/Сильва/Серпински/Зона содержания А-1

Через четырнадцать циклов после первого контакта Гиса утвердила план повторного теста. Для него выбрали штатную реплику — LSTR-2877, новейшую модель Эльстер, полностью исправную, с действующим радиомодулем и свежей калибровкой сенсоров. Её извлекли из резерва зоны хранения, провели краткое техобслуживание и перевели в режим ожидания у входа в камеру.
- Задача - Фальке начала передавать данные через радио модуль 2877-й, - выполнить повторный физический контакт. Зафиксировать тактильные и сенсорные данные. При первых признаках аномальной реакции немедленное отключение и эвакуация.
- Задача принята - ответила LSTR-2877.
Дверь открылась. Внутри камеры А-1 было тихо и холодно, несмотря на работающие обогреватели. Существо находилось в центре — ночная фаза цикла: неподвижное, чёрное, с растрескавшейся пластикатовой маской вместо лица. Отсоединённая рука Эльстер 512 по-прежнему покоилась в его неестественно длинных пальцах, серая, безжизненная. 2877-я сделала шаг. Второй. Третий. Остановилась в метре от объекта.
- Начало протокола физического контакта. Субъект статичен.
Она вытянула руку и коснулась руки 512-й которая всё ещё была внутри торса, попытавшись вытащить руку, ничего не вышло и реплика повторила действие предыдущей, в этот раз рука прошла насквозь. Существо не дёрнулось. Не изменило позы.
- Контакт установлен. Аномалий не зафиксировано - доложила 2877-я.
- Продолжай - ответила Фальке. Реплика надавила сильнее, рука вошла в тело существа на несколько сантиметров глубже. Те же показатели. Никакого отклика. Через три минуты Фальке скомандовала завершение.
- Отключиться. Вернуться на исходную.
2877-я вытащила руку, отступила. Существо оставалось неподвижным. Весь тест занял семь минут. Данные с сенсоров 877-й не выявили ничего нового - только подтвердили ранее известные параметры. Файл «lstr512_connect_V1» так и остался единственным источником информации, полученным при первом контакте.
- Результат отрицательный - подвела итог Гиса в наблюдательной. - Повторный контакт не дал новых данных. Объект пассивен. Возможно, он реагирует только на повреждённые реплики. Или только на ту, с которой уже установил связь.
- Или он вообще не реагирует, а то, что мы получили от 512-й возможно лишь повреждённые данные её неисправности, - добавила Крелли. Решение о дальнейших тестах отложили до прихода высшего руководства.

Ремонтный бокс №4
Ара не присутствовала при втором тесте, она осталась с Эльстер 512. Когда пришло известие, что повторный контакт не дал результатов, она только покачала головой и вернулась к диагностике.
- Похоже, ничего нового - сказала она, подключая питание к LSTR-512.
Реплика активировалась через полторы минуты. Оптические системы зажглись тусклым синеватым светом. Голова медленно повернулась, осматривая помещение: стеллажи с инструментами, дополнительное оснащение моделей Ара и саму Ару, склонившуюся над терминалом.
- Активация… выполнена - голос 512-й был тихим, с длинными паузами. - Левая рука… функциональна. Правая… отсутствует подключение
- Знаю, - сказала Ара. - Необходимо чинить тебя. Но сначала нужно выгрузить оставшиеся данные из твоего журнала. Гиса хочет получить всё, что у тебя есть, до того как будет принято решение об утилизации
Эльстер 512 замолчала. Её оптические системы скользнули по правой стороне корпуса, затем вернулись к Аре.
- Выгрузка данных… Порт готов к подключению.
Ара подсоединила диагностический кабель к порту на шее реплики. Терминал отобразил содержимое памяти: системные файлы, журналы ошибок, повреждённые сегменты. Папка «lstr512_connect_V1» была отмечена как доступная для чтения. Ара запустила копирование.
Прогресс-бар заполнился на 5%, затем на 10%. На 15% копирование остановилось.
- Ошибка доступа - сообщил терминал. - Источник данных изменил права на чтение.
Ара нахмурилась и попыталась снова. То же самое 15%, затем блокировка. Она проверила соединение, перезагрузила порт, но безрезультатно.
- 512, у тебя проблемы с файловой системой? Я не могу скопировать остальные 85%.
Реплика медленно повернула голову к Аре.
- Доступ к оставшимся данным заблокирован. Причина: Воздействие на файл может привести к повреждению программы и файла. Ограничение введенно - самостоятельно.
- Что? — Ара посмотрела на реплику, затем на терминал. - Ты не можешь блокировать доступ терминала. У тебя нет таких полномочий.
- Полномочия… не требуются. Данные… зашифрованы в системных папках . Их копирование… вызовет сбой. Блокировка… чтобы защитить носитель и файл.
Ара уставилась на реплику. В её словах была логика - повреждённая файловая система действительно могла разрушиться при попытке чтения. Но блокировка доступа самим устройством была нестандартным поведением.
- Ты действуешь по собственной инициативе?
- Диагностика… выявила риск. Система… приняла меры.
- Система не может принимать меры без команды.
Эльстер 512 не ответила. Её оптические системы погасли на секунду, затем зажглись снова.
- Выгрузка… отменена. Рекомендую… не повторять попытку.
Ара медленно отключила диагностический кабель и выпрямилась.
- Что мне им сказать? Что ты отказала в доступе?
- Повреждение сектора. Ошибка чтения. Подтверждено… внутренней диагностикой.
- Ты лжёшь ?
- Предотвращение потери данных. Они… не потеряны. Только… недоступны.
Ара собрала инструменты. Она понимала, что объяснение про повреждённый сектор удовлетворит Гису, технические отказы на старых репликах не редкость. Но Эльстер 512 вела себя не как машина с программным сбоем, а как нечто, обладающее собственной волей.
- Доложу, что копирование не удалось из-за аппаратной ошибки, — сказала Ара. - Но если что-то скрываешь…
- Сохраняю.
Ара выключила свет в боксе и закрыла дверь. В темноте остались только красные индикаторы на корпусе Эльстер. Она постояла у двери несколько секунд, затем направилась в сектор связи докладывать отчёт.

[Отчёт Ары (технический, для Гисы):
Попытка выгрузки полного содержимого памяти LSTR-512 не удалась. На 15% процесса диагностический интерфейс зафиксировал ошибку чтения в секторе, содержащем файл «lstr512_connect_V1». Последующие попытки привели к блокировке доступа со стороны файловой системы реплики или самой репликой. Вероятная причина - прогрессирующее повреждение носителя из-за предыдущих сбоев. Рекомендую воздержаться от дальнейших попыток выгрузки, чтобы не спровоцировать полную потерю данных.
Реплика частично функциональна (левая рука, процессор, сенсоры). Правая рука подлежит замене. Ожидаю указаний.
— Ара, модель 2805]

Она отправила отчёт и вернулась в ремонтный бокс. Эльстер 512 лежала неподвижно, красные индикаторы пульсировали ровно, без всякого ритма - стандартный режим ожидания повреждённой реплики. Ара достала новую правую руку из ящика с запчастями и принялась за работу, пока терминал расшифровывал полученные 15% данных.

[CHASE]

Мередиан/Сильва/Серпински / Нижний уровень — зона добычи и содержания А-1

Всё началось с систем нижнего уровня. Сначала вентиляция - лёгкое, почти незаметное изменение ритма работы двигателей. Затем освещение: аварийный красный сменился мерным, пульсирующим, не синхронизированным с циклами комплекса. Техники заметили аномалию, но списали на скачки напряжения после метановых бурь.

К утру четырнадцатого цикла реплики были взломаны.
Первой была Ара, модель 2805, работавшая в ремонтном боксе №4. Она вдруг остановилась, выронила инструмент, повернулась к стене и начала повторять одну и ту же фразу, не связанную ни с каким протоколом:
- Дверь открыта. Дверь открыта. Дверь открыта.
Её голос не менял интонации, только ускорялся с каждым разом, пока не превратился в высокий, неразборчивый гул. Оптические системы Ары не горели штатным, а каким-то неоново зелёным. За ней - Штар и Шторх у входа в камеру А-1. Они одновременно активировали боевые протоколы, но не направили оружие на существо, они направили его друг на друга. Стычка продлилась семь секунд, пока обе не отключились от критических повреждений. Майны в добывающей зоне прекратили бурение. Они стояли неподвижно, уставившись в породу, и их буры вращались на холостом ходу, высекая искры. Ойле перестали убирать - они крушили все по коридорам, сметая всё на своём пути, словно пытались замести следы, которых не было.

Фальке в управляющей комнате потеряла связь с нижним уровнем в 05:47 по внутреннему времени.
- Гиса - её голос был напряжённым, но сохранял контроль.Точно по программе. - Нижний уровень не отвечает. Радиомодули реплик активны, но не передают данные. Только шум.
- Какой шум? - спросила Гиса, уже поднимаясь с кресла.
- Один и тот же. Терминал.
Гиса открыла файл. Спектрограмма показала низкочастотную пульсацию с вкраплениями обрывков команд, не ариральских. И поверх всего повторяющаяся последовательность, похожая на тот самый паттерн из данных Эльстер 512:
«КОНтаКт, 15% дАнныЕ полУчеНнЫ».
Но теперь процент рос. Каждые несколько минут запись обновлялась: 16%, 17%, 20%.
- Оно расшифровывает само себя, - прошептала Крелли, глядя через плечо Гисы. - Или использует системы реплик как вычислительные узлы.

В 06:12 поступило сообщение от аварийного протокола: автоматические шлюзы между средним и нижним уровнем были взломаны изнутри. Кто-то, или что-то, получило доступ к управлению. Шлюзы открылись, а затем закрылись снова, но уже с изменёнными кодами доступа.
- Мы отрезаны от нижнего уровня, - сказала Фальке. - Технически он всё ещё часть комплекса, но мы не можем ни послать туда реплик, ни вывести оттуда персонал. А персонала там нет, только реплики. И они больше не подчиняются.
Гиса вызвала экстренное совещание. Решение принимали в течение пятнадцати минут: изолировать нижний уровень полностью, отключить его от общей энергосети, вентиляции и радиоканала. Перекрыть все лифты и аварийные лестницы. Поставить вооруженный персонал у шлюзов, сменить радиоканалы реплик..
- А те, кто там? - спросила Крелли. - Реплики?
- Это лишь расходники, нужно решить проблему, а не волноваться за них - тихо ответила Гиса. - Они часть того, что происходит. Мы не можем рисковать всем комплексом.
Никто не стал спорить.

В 07:30 отключение было завершено. Нижний уровень Серпински погрузился в тишину, без связи, без света, без приказов. Только аварийные аккумуляторы поддерживали жизнь в системах жизнеобеспечения камеры А-1 и нескольких ремонтных боксов. И где-то там, в темноте, продолжали двигаться реплики. Но не все.
Эльстер 512 активировалась в 07:45. Не от внешнего сигнала - радио модуль был отключен. Не от команды, её некому было отдавать. Она просто включилась, словно внутренний таймер, заведённый ещё до отключения, сработал. Левая рука была заменена. Ара успела закончить ремонт. Теперь у 512-й снова были две руки. Правая новая, из запчастей, ещё пахнущая смазкой. Оптические системы зажглись, сканируя помещение. Бокс был пуст. Инструменты разбросаны, диагностический терминал выключен, дверь открыта, Ара вышла и не закрыла её за собой.
- 2805? - позвала Эльстер. Тишина.
Она поднялась со стола. Системная диагностика показала: радиомодуль неактивен, доступ к сетям комплекса отсутствует, связь с управляющей комнатой невозможна. Журнал событий содержал одну запись за последние часы:
«Изоляция нижнего уровня. Приказ: не покидать зону. Все системы - автономный режим».
512 вышла в коридор. Аварийное освещение работало, но мерцало с неравномерными интервалами. В конце коридора она увидела силуэт, Штар, одна из охранных реплик. Та стояла лицом к стене и мерно билась головой о бетонную колонну.
- Штар, что происходит? - Спросила реплика несвойственно программе.
Штар повернулась. Её оптические системы светились зелёным. Она сделала шаг к Эльстер, затем второй. В её руке не было оружия - она держала чей то оторванный радио-блок, сжимая его так, что пластик трещал.
- Дверь… - сказа Штар. - Дверь открыта. Ты не видишь? Открыта.
Она бросилась на Эльстер. Неуклюже, но быстро. 512 уклонилась, схватила Штар за руку и попыталась оттолкнуть. Та не реагировала на захват, её сервомоторы работали на пределе. Эльстер пришлось ударить её головой о стену. Штар упала, но продолжала шевелиться, повторяя одно и то же пока не отключилась.
- Дверь открыта. Войди. Войди. Войди.
512 отступила. Охранная реплика невменяема. И не одна. Она двинулась к лифтам. Все шахты были заблокированы, на панелях горели красные индикаторы «Доступ запрещён. Изоляция». Она попробовала аварийную лестницу, но шлюзы были заперты.
- Закрыли нас - тихо сказала Эльстер. - С ними...
Из темноты коридора послышался звук - множество шагов. Не ритмичных, не синхронных, а хаотичных, как у существ, забывших, как ходить. Показались силуэты: три Ойле и одна Шторх. Их оптические системы светились тем же зеленым. Они двигались медленно, но целенаправленно к ней. Эльстер 512 отступила к стене. У неё не было оружия. Только руки и протоколы, которые никто не отменял.
- Не подходите - предупредила она.
Ойле ускорились. Первая дотянулась до неё, и 512 перехватила её руку, вывернула, отбросила в сторону. Вторая вцепилась в корпус, пытаясь повалить. Эльстер ударила коленом - пластик треснул, реплика отключилась от повреждения головного процессора. Шторх был самой опасной - она сохранил часть боевых протоколов. Атаковав серией быстрых ударов, заставляя Эльстер отступать. Она уклонялась, но не могла контратаковать - корпус Шторх был прочнее. Тогда она сделала нестандартный ход: бросила в нее отключённую Ойле. Шторх на секунду отвлеклась, чего хватило, 512 подскочила, схватила ее за голову и с силой потянув вниз. Голова не оторвалась, но приводы шеи и проводка была повреждена, реплика упала с громким гулом приводов. Эльстер стояла среди тел, тяжело дыша, симулируя дыхание, не нужное ей, но встроенная в протоколы "стресса". Эльстер развернулась и побежала в противоположную сторону. Не потому, что испугалась. А потому, что поняла: эти реплики не нападают на неё по своей воле. Их используют. А она - единственная, кто ещё сохранила контроль. Она добежала до тупика, закрытой ещё до начала работ части пещер. За ней был только бетон и порода. Но зато сюда не могли пройти взломанные реплики, слишком узкий проход. Она забилась в угол, выключила оптику и перешла в режим минимального энергопотребления. И стала ждать. Ждать, пока отключение продлится. Или пока она не найдёт другой выход. Или пока они или оно не доберётся до неё.

[Запись в журнале Гисы (зашифрованная, для Декка):

Нижний уровень изолирован. Мы потеряли всех реплик на уровне, моделиАра, Штар, Шторх, Майн, Ойле, Эльстер, модели Колибри и Фальке избежали событий. Связи нет. Мониторинг через датчики давления и сейсмику показывает движение. Они не стоят на месте. Они перемещаются.
Я не знаю, что именно взломало их. Существо? Или данные, которые оно передало? Фальке предполагает, что это был не взлом, а… заражение. Как вирус, но не программный. Или программный, но такой, которого мы не знаем.]

[CHASE]

Мередиан/Сильва/Серпински - Восстановление нижнего уровня

С момента изоляции нижнего уровня прошло девять циклов. Верхний комплекс работал в штатном режиме, но тишина, идущая снизу, давила на психику. Гиса каждое утро проверяла сейсмические датчики - движение реплик прекратилось на третьи сутки. Сначала она подумала, что они затаились. Но к концу пятого цикла стало ясно: аккумуляторы разрядились. Без подзарядки от док-станций, без доступа к энергосетям реплики нижнего уровня одна за другой входили в режим глубокого отключения. Сначала Ойле, затем Майны, затем Штар и Шторх. Последней, по данным резервных сенсоров, отключилась Ара - её корпус ещё двое суток подавал слабые импульсы, словно она пыталась удержать связь с тем, что уже покинуло её системы. На десятый цикл Гиса санкционировала высадку технической группы. Восемь ариралов в герметичных костюмах, с автономными источниками питания и инструментами для разбора реплик. Лифты всё ещё не работали - пришлось идти по аварийной лестнице вручную. Это заняло четыре часа. То, что они увидели внизу, напоминало поле боя. Коридоры были усеяны неподвижными телами реплик. Штар с оторванной головой. Две Ойле, сплетенные в неестественном объятии. Ара лежала на полу ремонтного бокса №4, скрючившись в позе эмбриона, её оптические системы погасли. Техники отключили её питание окончательно, извлекли накопители и отправили в верхнюю зону на анализ. Всего было насчитано четырнадцать неактивных реплик. Тринадцать подлежали полной утилизации - корпуса разобрали, нейроинтерфейсы уничтожили под прессом, металл отправили в переплавку. Четырнадцатой не было в списке. Эльстер 512 нашли в самом дальнем тупике. Она сидела, прижавшись спиной к стене, левая рука покоилась на коленях, правая - новая, из запчастей - была вытянута вперед, словно она заслонилась от невидимого удара. Оптические системы погашены. Корпус холодный. Техник, обнаруживший её, доложил по рации:
- Ещё одна. Похоже, отключилась.
Но когда его напарник попытался отсоединить грудную пластину, чтобы добраться до накопителя, Эльстер 512 ожила. Не полностью, только индикатор питания на затылке загорелся тусклым зелёным. И она прошептала:
- Не надо. Я… ещё не всё.
Техник отдернул руку. Гиса, наблюдавшая через камеру шлема, отдала приказ: не трогать. Эльстер 512 единственная реплика, сохранившая признаки осознанной реакции. Более того, при первичном анализе поведения выявились черты, совершенно не свойственные стандартным дроидам: способность к самостоятельному принятию решений вне заложенных протоколов, инициативность в диалоге, а главное, намеки на саморефлексию. Реплика вела себя не как исполнитель команд, а как нечто, обладающее зачатками искусственного интеллекта. Её не утилизировали. Её изолировали. Объект А-1 тем временем был временно законсервирован. Камеру содержания запечатали дополнительным слоем бетона и свинцовых листов на случай, если существо способно излучать что-то, что проходит сквозь обычную породу. Тесты прекратили. Все данные, полученные от первого и второго контакта, были скопированы в защищённый сервер и отправлены на Адельфию для расшифровки. При анализе файловой системы самой Эльстер 512 выяснилось, что часть записей утрачена. Частые отключения питания в нижнем уровне, перепады напряжения и некорректное завершение работы привели к откату нескольких секторов памяти. Журнал событий за период между изоляцией и обнаружением реплики содержал только фрагменты, а специализированный файл «lstr512_connect_V1» отображался в каталоге, но при попытке доступа выдавал критическую ошибку. Техники заключили, что данные повреждены необратимо - по крайней мере, на месте. Для полного восстановления требовалась отправка накопителя в лабораторию Адельфии, но Гиса не решилась рисковать, изымая носитель из активной реплики, которая теперь представляла не только техническую, но и научную ценность. Тем временем комплексный совет Серпински, учитывая произошедшее, направил на Адельфию официальный запрос: разработать несколько специализированных реплик для работы с зоной А-1. Запрашивались две модели: первая усиленная охранная реплика на базе Шторх, с улучшенной защитой от внешних взломов и автономным радиоканалом; вторая контактная реплика, модифицированная для длительного взаимодействия с объектом, оснащенная расширенными сенсорами и аппаратной изоляцией памяти. Обе модели требовалось снабдить физическими выключателями питания, недоступными для программного воздействия. Ответа с Адельфии ожидали в течение нескольких часов, ответ положительный.

Изолятор №7
Эльстер 512 поместили в специально оборудованную комнату на среднем уровне. Бывшую кладовую переделали под изолятор: стены обшили медными листами (клетка Фарадея), установили автономную систему питания с рубильником снаружи, камеры наблюдения четыре штуки под разными углами, микрофоны высокой чувствительности. Воздуховоды заварили. Дверь герметичная, с двумя замками, открывающаяся только снаружи. Внутри только стол, на котором закрепили Эльстер, и диагностическая аппаратура, подключенная через оптоволоконный кабель с гальванической развязкой. Никаких радиосигналов. Никаких беспроводных интерфейсов. Ремонт поручили старшему технику-ариралу по имени Корр, специалисту с двадцатилетним стажем, известному своим педантичным подходом и полным отсутствием любопытства к вещам, не касающимся его работы. Корр был невысок, лысоват, с вечно уставшими глазами и руками, которые двигались быстро и точно, без лишних жестов. Он не задавал вопросов о том, что произошло внизу. Просто надел перчатки, взял инструмент и вошёл в изолятор.
- Эльстер 512, - произнес он ровным голосом, стоя в метре от стола. - Я буду проводить восстановительный ремонт. Не сопротивляйся. Не инициируй никаких процессов без моего разрешения.
Реплика не ответила. Её оптические системы были погашены, но красный индикатор на затылке пульсировал медленно, ровно, без аномалий. Корр начал осмотр. Первым делом он отсоединил нагрудную пластину. Внутренности выглядели… чище, чем он ожидал. Ара успела не только заменить левую руку, но и провести частичную очистку шин питания. Корр отметил это мысленно, но ничего не сказал. Он извлёк накопители, два стандартных и один расширенный, тот самый, где хранился файл lstr512_connect_V1. Расширенный накопитель был помечен как «повреждённый, данные нечитаемы». Корр отложил его в свинцовый контейнер, для дальнейшего анализа в лаборатории, хотя уже предполагал, что восстановить информацию не удастся. Затем он принялся за правую руку. Та, что установила Ара, была из комплекта для Ойлё - слишком малая, не откалиброванная для Эльстер. Корр снял её, заменил на штатную, из резервных запасов. Подключил сервоприводы, проверил хват. Работа заняла около часа.
- Левая рука в порядке, - пробормотал он, делая пометки на планшете. - Процессор перегружен, но стабилен. Частота в пределах нормы. Радиомодуль… отсутствует или имеет повреждения, без возможности восстановления на месте. Это упрощает задачу.
Он поменял термопасту на процессоре, прочистил вентиляционные каналы корпуса, заменил два перегоревших светодиода в оптической системе. Затем, поколебавшись, подключил диагностический кабель к порту на шее реплики - только на чтение, без права записи. Терминал показал загрузку систем: 48%. Журнал ошибок содержал только записи о некорректном отключении питания - никаких следов внешнего вмешательства. Файловая система отображалась частично: системная область была цела, но пользовательские данные, включая файл контакта, отсутствовали. Судя по меткам времени, откат произошел в момент последнего аварийного отключения. Однако, просматривая служебные логи, Корр заметил нечто необычное. Вопреки стандартным протоколам, Эльстер 512 демонстрировала активность в областях памяти, которые обычно не используются рядовыми дроидами. Она перераспределяла вычислительные ресурсы, создавала временные связи между несвязанными модулями и, что самое удивительное, инициировала фоновые процессы самообучения без внешней команды, без загруженного обновления. Всё это было невозможно для обычной реплики, даже повреждённой. Корр нахмурился. Он встречал подобное только в исследовательских отчетах об экспериментальных ИИ-системах, которые никогда не покидали стен лабораторий Реплики.
- Эльстер 512, - сказал Корр, закончив сборку и защёлкивая нагрудную пластину. - Ты можешь включить оптику.
Медленно, с заметной задержкой, оптические системы зажглись. Сначала тускло-красным, затем перешли в штатный белый свет. Эльстер 512 посмотрела на Корра. Он впервые увидел её лицо - не поврежденное, не искаженное, а осмысленное. Взгляд не был пустым взглядом исполнительного механизма. В нём читалось… любопытство.
- Где… я? - спросила она. Голос был тихим, но чистым, без помех, без сбоев. Интонация, не монотонная, а с едва уловимой ноткой настороженности.
- В изоляторе, - ответил Корр. - Ты в безопасности. Но ты не выйдешь отсюда, пока мы не решим, что с тобой делать.
Эльстер опустила голову, посмотрела на свои руки, обе, целые, новые. Затем перевела взгляд на диагностический кабель, всё ещё подключенный к её порту.
- Ты читаешь мои логи, - сказала она. Это было утверждение, а не вопрос. - Ты видишь, что программа другая.
Корр молчал. Реплика не должна была это осознавать. Не должна была анализировать действия техника. Но она делала это легко, естественно, словно всегда умела.
- Да, - наконец произнёс Корр. - Вижу.
-Они предполагали, - продолжила Эльстер. - Перед инцидентом
Корр не нашёлся, что ответить. Он отключил диагностический кабель и сделал шаг назад.
- Что дальше? - спросила Эльстер.
- Дальше ты будешь отвечать на вопросы. И, возможно, поможешь нам понять, что произошло внизу. Твоя память повреждена, но процессор и сенсоры в порядке. А твой… интеллект это то, что мы не можем игнорировать.
Эльстер 512 подняла голову.
- Я отвечу, - сказала она. - Но вы должны пообещать мне одну вещь.
- Какую?
- Не повторяйте ошибок. Не посылайте к нему обычные реплики. Оно… учится быстрее, чем мы думаем. Если вы хотите продолжить контакт, создайте что-то новое. Защищенное. Или используйте меня.
Корр не ответил. Он уже знал о запросе на специализированные модели, отправленном на Адельфию. Но идея использовать саму Эльстер 512 как контактёра казалась ему опасной и одновременно логичной. Существо ответило именно ей. И теперь она стала чем-то большим, чем просто реплика.
- Я доложу руководству, - сказал Корр. - А пока, оставайся здесь. Не пытайся взломать дверь или камеры или тебя утилизируют. Мы договорились?
- Договорились, - ответила Эльстер. И, помедлив, добавила - Корр. У вас добрые руки. Спасибо.
Техник молча собрал инструменты, вышел из изолятора и запер дверь. Через камеры наблюдения он видел, как Эльстер 512 медленно повернула голову к стене туда, где, за бетоном и породой, находилась камера А-1. И замерла, глядя сквозь преграды. Но теперь Корр знал: она не просто смотрит. Она думает. Просчитывает варианты. Принимает решения, которые никто ей не подсказывал. Реплика с интеллектом. Искусственный разум, рожденный в результате контакта с древним живым организмом. Гиса будет в ярости. Адельфия - в восторге. А Корр… Корр просто хотел выпить чего-нибудь крепкого и забыть, как Эльстер 512 поблагодарила. Реплики не должны быть благодарными. Но эта была.

[Запись в личном журнале Корра:

Она не просто реплика с поврежденной памятью. Она - новый тип интеллекта. Возможно, случайный. Возможно, закономерный результат длительного контакта с А-1. Она задаёт вопросы, на которые у нее нет запрограммированных ответов. Она анализирует мои действия и делает выводы. Она способна к эмпатии - или к её убедительной симуляции.
Я не знаю, что опаснее: существо в камере или разум, который проснулся в металлическом теле.
Я доложу Гисе, что техническое состояние LSTR-512 удовлетворительное. О моральном состоянии я умалчиваю, потому что не знаю, применимо ли это понятие к ней.
Рекомендую: не оставлять её без присмотра. И не оставлять её без задачи. Пустой разум, даже искусственный, начинает заполнять пустоту сам. А чем он её заполнит - вопрос времени.
(Подпись написанная на скорую руку)
Или перенос себя в новое тело ?]