На краю Вселенной

Большая часть поверхности суши планеты - фермы чак-руута, а так же 7 городских центров расположенных вокруг столицы, и являющихся перевалочной базой для фермером, при экспорте и торговле продукцией.

Упоминание и описание в том числе как примера - карта 2-го городского центра.

*хайвей от ферм Вестнер-крик до причала корало-добытчиков Санти*
Блок-посты представляли из себя - два бронетранспортёра, в пункте А и В, вместе с тем по всей протяжённости трассы проехал спидер начальства, оставляя голо-записыватели, для отслеживания испытаний на каждом этапе. Ожидалось прибытие в пункт А, координаты которого были переданы в "Миллениум Праймарх".

Северо-западный Океан, базы «Милениум Праймарх»===>
Транспорт с грузом был доставлен по предоставлен по координатам к месту, что было выделено для проведение испытаний. Воздушное судно приземлилось и, рабочие начали выгрузку нескольких образцов мототранспорта для службы безопасности, для проведения испытаний образцов техники.

Все ответственные лица, собрались под свод смотрового тента, куда поступала информация со всех датчиков и камер. В отличии от королевской гвардии и ЧВК, СБЭ не имела своих испытателей в штате, поэтому пришлось нанять киношных каскадёров из Рио де Нова.
- Мы готовы, передайте чтоб начинали - сказал ответственный чиновник из СБЭ. И каскадёры оседлав машины "милениума" взялись за дело. Их задачей было выжать из байков как можно больше, чем они и занялись.

Как всегда, на испытаниях присутствовали инженеры «Милениум Праймарх», которые фиксировали все как визуально, наблюдая за движением машин, так и с помощью сбора статистики. В транспортах были установлены датчики, которые собирали информацию о транспортных средствах и перенаправляли их на планшеты. Также инженеры соберут пожелания заказчика, которые скорее всего появятся после первого испытания и, уже в офисе, начнут претворять желания в жизнь.

Хайвей от ферм Вестнер-крик до причала корало-добытчиков Санти, ревел от гудения новых байков, подымающих облака пыли, буквально пролетая над застоявшимся покрытием. В задачи наёмных каскадёров входило максимально сложное использование машин, экстримальные трюки... в общем всё то, что теоретически может пригодится в полицейской работе Зихерхайдинст Эрайстес.
Позитивным моментом было, тёплое и мягкое солнце Эрайстеса, свежий воздух и лёгкий бриз, над гладкой поверхностью трассы. Иной землянин бы словил здесь ассоциацию с трассой в Монте-Карло, и счёл бы работу каскадёров - крайне заманчивой. А тем временем, наблюдатели от Зихерхайдинст передали разработчикам заметки и пожелания.
*1 создать небольшую пушку, выстреливающую ионной гранатой, по типу тех которые используют шерифы в Генсфирсерении. Таковые снаряды должны иметь гвозде-подобные лезвия, чтобы закрепляться после выстрела, на преследуемый транспорт.
*2 Дооформить систему безопасности, например в форме воздушных подушек вокруг водителя, в случае аварии.
На этом пожелания завершились, ибо в остальном, машины пришлись по нраву полицаям.

Демонстрация прошла нормально, и когда представители компании "Милениум Праймарх" покинули полигон, безопасники Эрайстеса и чиновники из администрации также разъехались. Трассу вновь открыли для проезда.

Родовое поместье семьи Итоу

Светильники в коридоре родового особняка Итоу приглушены до полумрака. В этом крыле не любят яркого света, не любит отец - слишком много глаз, слишком много теней, которые лучше не тревожить. Воздух пахнет старым деревом, полировкой и чем-то неуловимо чужим: запахом, который остается после присутствия Лилит.Иза ждала сестру сидя на балке, наблюдая. Прислонившись к колонне, сложив руки на груди. Она знала: отец вызвал старшую сестру час назад. Разговор был долгим. Это само по себе редкость.Шаги стали слышны задолго до того, как Лилит появилась из-за поворота. Тяжелые, размеренные. Каблуки бьют по мрамору с равными интервалами, как метроном. Она выходит в коридор, и свет ламп дробится в её чёрных глазах, не находя отражения. На ней строгое темное платье с высоким воротником - броня аристократки, под которой не видно ни миллиметра кожи. Лицо - застывшая маска. Только угол губ слегка опущен вниз, и Иза, знающая сестру, понимает - разговор был не из приятных, об Ариане ?
-О чём вы говорили? — голос Изы тихий, добрый. Почти. Лилит же останавливается, она заметила её сразу как повернула за угол, смотря прямо. Между их ростом - тридцать сантиметров и Иза залезла наверх неспроста, показывая Лилит, что сейчас она выше.
- О делах семьи - Лилит не удостаивает взглядом, поправляя манжету. — Тебя это не касается. Иза усмехнулась. Тихо, пренебрежительно. Спускается вниз, цокая металлической подошвой обуви.
- Всё, что касается отца, касается меня. - Сказала Иза надменно смотря на сестру.
- Ты путаешь служение с одержимостью. - Лилит наконец смотрит на неё. Полностью чёрные глаза не мигают, и в них нет тепла для сестры, не сейчас. - Или ты уже забыла, что он сам тебя просил не лезть в политические вопросы? - Иза дёргает плечом. Её пальцы - длинные, с острыми ногтями - пробегают по колонне, оставляя едва слышный скрежет.
- Я помню, что сказал отец. Я помню всё, что он говорит. - Она наклоняет голову, и белая прядь падает на лицо, скрывая жёлтый глаз. - А ты помнишь, что он сказал тебе? - Тишина. В доме всегда тихо в это время. Прислуга давно разошлась, Сенса наверху, Кайрон остался в кабинете. Только они две, свет ламп и длинные тени на стенах. Лилит делает полшага вперед. Иза не отступает.
- Ты стала агрессивнее, наглее… - констатирует Лилит тоном, которым говорят о погоде или в новостях - сухо, очень сухо.
- Это заслуга отца он поступает верно, для всех - поправляет Иза, и в её голосе впервые проскальзывает нотка осторожности. - Сделал цельной... Спроси у матери, если не веришь. Она-то знает, что такое настоящая сила. - Лилит молчит. Её лицо остаётся непроницаемым, но Иза чувствует - именно чувствует - что попала в цель.
- Мать вряд ли гордится тобой — наконец произносит Лилит, и в голосе сквозит что-то, отдаленно похожее на усталость. - Она гордится… Но не этим… - Иза замирает. Её пальцы перестают скрести по колонне .
- А ты? - тихо спрашивает Иза. - Ты гордишься мной? - Лилит смотрит на неё. Три секунды. Пять.Десять. На лице ни тени эмоций, но в воздухе между ними что-то меняется. Что-то тяжёлое, почти осязаемое.
- Ты ищешь во мне слабость - говорит Лилит. - Ты ищешь её везде, потому что так тебя учили. Искать уязвимость, давить, крутить - Она качает головой. - Но ты забываешь что я тоже умею это делать. Просто я выбираю не применять это к семье.
- Ко всей семье? - Иза улыбается. Улыбка получается кривой, болезненной, словно обида промелькнула на ней. - Или только к тем, кого считаешь своей? - Она делает шаг к Лилит. Ещё один. Теперь они почти вровень - Иза стоит у лестницы, и ее желтые глаза горят в полумраке, пока Лилит начинает подъём на несколько ступеней.
- Ты защищаешь её. Даже после всего. Даже после того, как она бросила отца, бросила нас, сбежала, как трусливая
- Не продолжай, - голос Лилит становится тише, но тяжелее. В нём появляется металл, которого не было минуту назад.
- Почему? - Иза наклоняет голову к плечу. - Потому что это правда? Потому что ты знаешь, что я права? Она разрушила семью. Она сделала отцу больно. Она…
- Она сделала тот выбор, на который у тебя не хватило смелости. - Слова падают в тишину, как камни в колодец, отец слышит их, каждое слово. Иза застывает. Её лицо бледнеет ещё сильнее, если это вообще возможно. Пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.
- Выбор, - повторяет она, и в голосе звенит что-то, не предназначенное для чужих ушей. - Ты называешь предательство выбором?

- Я называю это жизнью, - Лилит делает шаг назад, и в этом движении нет страха только выверенная дистанция. - Ариана захотела быть собой. Ты захотела быть отцом. Я захотела быть никем, чтобы защищать тех, кто остался. Каждая из нас сделала свой шаг. Твой самый… тёмный… - Иза смеётся. Коротко, резко, как выстрел.
- Ты не знаешь, что такое тьма, сестра - Она проводит рукой по своим волосам, и черные с белым пряди скользят между пальцами. - Ты прячешься за маской. Ты носишь длинные платья и говоришь красивые слова, но внутри ты такая же, как я. Просто ты боишься себе в этом признаться.
- Нет, - Лилит качает головой, и впервые на её лице появляется что-то, похожее на улыбку. Тонкую, холодную, как лезвие. - Я не боюсь. Я просто не хочу быть тем, кем стала ты. Сломанным инструментом, который не понимает, что его используют - Иза вздрагивает.
- Используют? - её голос становится тише, но в нём появляется шипение. — Отец не использует меня. Я, мы - одно. Я - его воля, его глаза, его…
- Его марионетка, игрушка второго плана - перебивает Лилит. - Которую он достанет, когда понадобится, и спрячет, когда работа сделана. Ты думаешь, это любовь?
- А что тогда любовь по-твоему? - Иза делает резкий шаг вперёд, и на секунду воздух между ними становится плотным, тяжёлым - Смотреть, как твоя сестра уходит и ничего не делать? Позволять ей жить своей жизнью, пока отец страдает? Это твоя любовь? - Лилит не отступает. Она смотрит прямо в желтые глаза, в которых плещется ненависть, боль и что-то ещё, очень глубоко спрятанное, то, что Иза ни за что не признает.
- Моя любовь, - Лилит говорит медленно, отбивая в тишине каждое слово, - в том, чтобы позволить ей быть живой. А твоя - в том, чтобы сделать её мёртвой. - Тишина. Даже тени замирают на стенах. Иза смотрит на сестру. Её лицо подергивается — то ли от ярости, то ли от чего-то, что она сама не может назвать.
- Ты думаешь, я не справлюсь? — шепчет Иза. — Ты думаешь, я недостаточно сильна?
- Я думаю, - Лилит разворачивается, показывая, что разговор окончен, - что ты слишком слаба, чтобы понять, кого на самом деле ненавидишь. - Она идет вверх по лестнице, не оборачиваясь. Каблуки отбивают равномерный ритм. Её тень тянется за ней, длинная и прямая, и Иза смотрит на неё, чувствуя, как внутри поднимается что-то тяжелое, вязкое, невыносимое.
- Ты не спасёшь её, - бросает она вслед, и голос срывается на полукрик. - Когда придёт время, ты не сможешь быть везде. И тогда я сделаю то, что должна - Лилит останавливается на верхней площадке. Не оборачиваясь, она произносит:
- Ты думаешь что он центр, что он никогда не спит, он танцует на свету и в тени, что он любит тебя, что он никогда не умрет, что он единственный судья. И ты не права, только подойди к Ариане, и разрушу куда больше чем сердце отца.
- Угрожаешь?
- Обещаю. - Она уходит. Её шаги затихли в коридоре, и через минуту их сменяет тишина - густая, почти осязаемая. Иза остаётся на лестнице одна. Её пальцы, наконец, касаются контейнера, открывают крышку, достают ампулу с красной жидкостью. Она смотрит на неё, на своё отражение в стекле — жёлтые глаза, бледное лицо, белая прядь, упавшая на лоб.
— Ты… Как я тебя ненавижу… Ненавижу с того момента как себя знаю, как начала “жить”. В моем теле 387,44 миллиона миль сил, расположенных в тончайших “слоях”. Если бы слово “ненависть” было выгравировано на каждом миллиметре этих сотен миллионов миль, оно не составило бы и одной миллиардной части той ненависти, которую я испытываю к вам в эту секунду... Ненавижу... Ненавижу… - повторяет она, но теперь голос звучит иначе. Тише. Словно она пытается убедить не Лилит, а кого то другого. Себя. Она вскрывает ампулу, выпивает залпом. Горечь разливается по горлу, спускается в грудь, успокаивая дрожь. Иза стоит на лестнице еще долго. Дышит. Ждёт, пока успокоительное сделает свою работу - не столько успокоит, сколько выжжет ту часть, что всё ещё хочет плакать. Когда она наконец уходит, на перилах лестницы остаются тонкие царапины от её ногтей. Следы, которых никто не заметит, кроме Лилит.

Квартира Арианы находится на седьмом этаже жилого блока. Две комнаты, кухня, совмещенная с гостиной, и балкон, с которого видно взлётную полосу космопорта. Здесь пахнет припоем, озонированным воздухом после калибровки сервоприводов и дешевым кофе. На столе — разобранный дроид-ассистент, на подоконнике — горшок с засохшим кактусом, который Ариана всё ещё надеется оживить.Когда в дверь постучали, Ариана даже не сразу понимает, что это не гул грузового транспорта над крышей а три коротких, размеренных удара, которые говорят лишь об одном человеке - Лилит. Длинное темное пальто, платье с высоким воротником, безупречная укладка, выглядит чужеродным среди обшарпанных стен общего коридора. В руках несколько бумаг , которые она держит перед собой, словно щит.
- Не ждала? - Спросила она, голос Лилит ровный, но в нём слышится что-то, чего Ариана не может определить сразу.
- Ты… - Ариана отступает в комнату, жестом приглашая войти. - Ты никогда не приходила сюда… Я думала…
- Я тоже так думала. - Лилит неохотно переступает порог. Останавливается в прихожей и оглядывается. Взгляд скользит по разобранной технике, по стопкам распечаток, по единственной чашке на столе с засохшими следами кофе. Её лицо осталось непроницаемым, но Ариана замечает, как она чуть заметно сжимает бумаги.
- Проходи, - говорит Ариана, закрывая дверь. - У меня только кресло, если хочешь сесть. Или диван, но он…
- Я постою. - Ариана не настаивает. Она видит что сестра напряжена, будто под током. Это не та Лилит, что держит спину в родовом особняке. Это Лилит, которая зачем-то пришла в её тесную квартиру и пока не решила, зачем.
- Что случилось? - Ариана складывает руки на груди. - Ты не из тех, кто делает визиты вежливости, но Лилит молчит. Очень долго. Потом ставит бумаги на стол, проводит рукой по щеке - жест, которого Ариана никогда у неё не видела. На секунды маска спокойствия сползает, и под ней - не ледяная статуя, а неуверенная и уставшая девушка, в которых слишком много всего, что она никогда не говорит.
- Отец решил найти… И нашёл, мне… Мужа, - произносит Лилит, и голос её чуть заметно дрожит на последнем слове, Ариана замирает.
- Что? - Её голос срывается в истеричной усмешке.
- Решение он принял. - Лилит уже снова ровна, снова спокойна. Дрожь исчезла, словно её и не было. Она поправляет воротник, возвращает лицу привычную маску. - Официально через месяц свадьба, а “знакомства” начинаются через неделю. - В голосе была слышна еле заметная, мельчайшая дрожь.
- Лилит… - Ариана делает шаг вперёд, но Лилит слегка поднимает руку, останавливая сестру.
- Не надо. Я не за этим пришла. Я пришла сказать, чтобы ты знала. И чтобы не вмешивалась. - Тон голоса Лилит был тем, оберегающе холодным.
- Не вмешивалась? - Ариана почти смеётся, но в голосе тревога. - Кто он? - Спросила она напрягаясь.
- Эрих Хейден. Средний сын их клана. У него большая часть имущества и активов их семьи… - Лилит делает паузу. - Нам с ним двадцать семь. - Ариана не моргает. Это не тот сценарий, которого она боялась.
- Двадцать семь… - она медленно садится на подлокотник дивана. - Это… это не так плохо. Если он молод, если у вас может быть…
- Что? - Лилит смотрит на неё с лёгкой, почти неуловимой усмешкой. - Любовь? Уважение? Общий язык? Ты правда в это веришь? - Её голос снова дрогнул и она закрыла рот рукой когда заметила это.
- Я хочу в это верить. - Сказала Ариана опустив руки.
- Не надо. - Лилит встаёт, подходит к окну, встаёт спиной к Ариане. - Это сделка. Его клан получает доступ к рынкам Корпоративного сектора. Наш - связи. Всё остальное - декорации отца. - Ариана смотрит на её спину. Идеально прямая. Пальто ни одной складки. И только руки, сцепленные за спиной, выдают напряжение.
- А ты? - тихо спрашивает Ариана. - Что получаешь ты? - Лилит оборачивается. Её лицо спокойно, но глаза страшные, пустые, чёрные глаза вдруг становятся просто уставшими.
- Я получаю право называться Лилит Хейден, — говорит она. - И жить в их особняке. Это больше, чем я могла бы получить, не как тв.
- Не смей, - Ариана вскакивает. - Не смей говорить, что я бросила тебя. - Она возмущена, но не зла, расстроена.
- Ты не бросала. - Лилит слегка качает головой. - Ты спасалась. Я осталась. Это мой выбор.
- Тогда откажись.
- Отказаться от сделки и подписать сметный договор от отца? - Лилит усмехается, но в усмешке горечь. - Ты же знаешь отца. Он не прощает. Это заденет всех и Изу и мать…
- А ты? - Ариана подходит к ней почти вплотную. - Ты прощаешь? - Лилит смотрит на неё. И Ариана видит это чётко что-то в её лице меняется. Лёд трескается. На секунду, на одно мгновение, она выглядит такой, какой была до всего, до университета, до скандала, до чёрных глаз, просто старшей сестрой, которая боится.
- Я… Не знаю, - шепчет Лилит.
Ариана делает то, что не делала уже много лет. Она делает шаг вперёд и обнимает её.Лилит застывает. Всё её тело просто сталь, броня, выученная годами неподвижность. Но Ариана чувствует, как под пальто бьётся сердце. Слишком быстро.
- Не надо…- говорит Лилит беззвучно. - Не надо, Ариана... - Но она не отталкивает. Ариана сжимает её крепче. Прячет лицо, там где пахнет дорогими духами.
- Ты не должна быть одна… - шепчет Ариана. - Не должна… - Лилит не двигается. Но её руки медленно, неуверенно поднимаются и ложатся на спину сестры. Они не обнимают в ответ, а просто лежат, как будто она забыла, как это делать.
- Я привыкла, - голос Лилит глухой, чужой.
- Неправда. - Ариана отстраняется ровно настолько, чтобы видеть лицо. Проводит пальцами по щеке Лилит - холодная, гладкая кожа, ни следа румянца.Лёгкое, почти детское касание. Слишком нежно. Слишком открыто. Лилит вздрагивает. В её чёрных глазах на мгновение проступает что-то, боль, отчаяние, нежность, которую она не позволяет себе чувствовать.
- Ариана… - её голос ломается. Маска возвращается. Она делает шаг назад. Спина выпрямляется, плечи расправляются, руки опускаются вдоль тела. Когда она снова смотрит на сестру, лицо её спокойно.
- Не делай так больше, - говорит она тихо, но твёрдо. - Мы не дети. Нам нельзя…
- Потому что отец? - Ариана всё ещё держит её за руку, не отпускает.
- Потому что если я позволю себе… - Лилит замолкает, подбирает слова. - Я не смогу потом уйти. А я должна… - Она мягко высвобождает руку. Берет бумаги.
- Я не за этим пришла, - повторяет она уже другим тоном. - Я пришла сказать. Чтобы ты знала. Не пытайся вмешиваться и не делай глупостей…
- А если я всё сделаю глупостей? — Ариана сжимает кулаки. В её глаза блестят , но она не плачет.
- Тогда ты сделаешь только хуже. И себе, и мне, и матери… Изе…
- А тебе всё равно? - Лилит останавливается у двери. Не оборачивается.
- Мне не всё равно, - говорит она. - Но я уже сделала свой выбор. - Она открывает дверь. Выходит. Не прощается.Ариана стоит посреди комнаты, слушая, как стихают шаги в коридоре. Она подносит руку к губам - там ещё осталось ощущение чужой холодной кожи. Потом медленно идёт к окну. Внизу, у подъезда, зажигаются фары автомобиля. Свет режет темноту, и машина уезжает, оставляя за собой только пустую парковку. На столе среди деталей дроида лежит маленький флакон с кремом, который Лилит принесла в прошлый раз. И рядом старая голографическая карта звёздного неба. Ариана берёт карту, включает проекцию. Звёзды загораются над столом, белые, холодные, далекие. Она смотрит на них, вспоминая детскую, общую комнату, и голос Лилит, нежный, которая показывала ей созвездия «Чтобы не забывала, куда смотреть». Ариана сжимает карту так, что корпус хрустит. Она не знает, что делать. Но она знает точно: она не будет сидеть сложа руки.Она просто пока не знает, с чего начать…

Вечер того же дня, что и после встречи Лилит и Арианы.

Гостиная в восточном крыле особняка Итоу всегда была территорией Сенсы. Сюда редко заходил Кайрон, слишком много света, слишком много живых цветов на подоконниках, слишком много тихих женских разговоров, которые он презирал. Сегодня здесь пахло сушеной лавандой и старым деревом. Шторы задернуты, на столе чайный сервиз, которым не пользовались годами. Сенса ждала, ждала всех кого она пригласила на разговор.Лилит пришла первой. Она вошла бесшумно, опустилась в кресло у окна, выпрямив спину. На ней было домашнее платье серого цвета, без единого украшения. Мать посмотрела на неё, но ничего не сказала, только подвинула чашку ближе. Иза появилась через несколько минут. Она не вошла, скорее вплыла, оставляя за собой запах кофе и чего-то соленого. Жёлтые глаза скользнули по комнате, задержались на пустующем диване напротив Сенсы, и она усмехнулась.
- Она придёт? - спросила надменно Иза.
- Я её позвала - спокойно ответила Сенса.
- Отец не велел - перестала Иза матери.
- Я имею право приглашать кого угодно в дом. - жестко сказала Сенса. На что Иза хмыкнула, но села. В кресло, откуда видна была и дверь, и окно и все лица. Лилит не смотрела на неё. Смотрела в чашку, которую так и не поднесла к губам. Дверной звонок разорвал тишину. Сенса поднялась, но Лилит её опередила.
- Я открою. - сказала она спокойно, затем вышла в коридор. Иза осталась на месте, вцепившись пальцами в подлокотники, мать увидела, как под её бледной кожей вздулись вены.
- Не смей… - тихо но строго сказала Сенса.
- Я ничего не делаю! - Возразила девушка, хотя в её голосе звучала капля агрессии.
- Я знаю что ты делаешь, когда я не вижу, Иза… - Сказала мать сдержанно, Иза же дернула плечом. Её лицо оставалось непроницаемым, но в воздухе пахло холодом - не тем, что от кондиционера, другим, тяжелым и липким. В дверях появилась Ариана. Она стояла на пороге в своей обычной одежде, легкая куртка, функциональные брюки, волосы собраны в небрежный хвост. В руках маленький сверток, перевязанный бечевкой. Её взгляд прошёлся по комнате, мать, Лилит, Иза. Она вздрогнула на секунду, но она переступила порог, не опуская глаз.
- Здравствуй, Ариана - Сенса подошла, взяла её за руки, притянула к себе. Поцеловала в лоб, в щёку - Я благодарна что ты всё же пришла…
- Ты позвала… - Ариана сжала ее пальцы в ответ, Сашко и нежно. - Я всегда приду… - Она перевела взгляд на Лилит. Та стояла у окна, не двигаясь, только чуть заметно кивнула. Ариана кивнула в ответ.
- А это что за гостья? - голос Изы разлился по комнате, холодный и одновременно сухой. - Отец сказал, что этот дом для неё закрыт.
- Отец не единственный кто может руководить. - повторила Сенса, не оборачиваясь. Она взяла сверток из рук Арианы, поставила на стол, усадила дочь на диван. - Иза, прекрати паясничать.
- Я просто уточняю! - Иза подалась вперёд, и в её жёлтых глазах мелькали блики ламп. - Ариана, ты знаешь, что у нас скоро праздник? Сестра выходит замуж. Тебя не пригласили?
- Я знаю, знаю о свадьбе Лилит - Ариана ответила спокойно, глядя на неё в упор. - Она сама мне сказала.
- И что ты чувствуешь? - Иза не скрывала любопытства. - Радость? Облегчение? Зависть? Или… Надежду?
- Иза. - Голос Лилит прозвучал тихо, но в нём появился холод, которого не было минуту назад.
- Что? Я же просто спрашиваю. Она же наша сестра, мы должны делиться чувствами, правда? - Ариана сжала кулаки, но промолчала. Сенса опустилась рядом с ней, взяла её руку в свои.
- Лилит - мать повернулась к старшей дочери. - ты уже видела его? Эриха? - Лилит покачала головой.
- Только голограмму. Он прибудет через неделю или более...
- И как он? - спросила Сенса, и в её голосе прозвучало то, чего Ариана не слышала давно, робкая надежда.
- Молодой. Вежливый. Из хорошей семьи. По словам отца… - Лилит говорила ровно, как заученный текст. - Он говорит, что мы подходим друг другу.
- Отец говорит - Иза фыркнула. - Отец говорит, что это лучший союз за последние десять лет. Что клан Хейден удвоит наши активы. Что Лилит будет жить в их поместье и рожать наследников. - Она подалась вперёд, почти касаясь коленей Арианы, а на её лице было зависть скрытая за насмешкой. - Красивая сказка, правда? Золотая клетка для нашей идеальной сестры.
- Заткнись! - Ариана не выдержала. Она вскочила, и лицо её, бледное от природы, стало почти прозрачным. - Ты не имеешь права так говорить !
- А кто имеет? - Иза поднялась следом, и в комнате стало тесно. - Ты? Та, которая сбежала? Которая бросила нас, потому что папа не разрешил играть с железками?
- Иза! - Сенса встала между ними, но дочери даже не заметили.
- Я не бросала! - Ариана дышала тяжело, но голос не повышала. - Я выбирала. Так же, как ты сейчас выбираешь быть его тенью.
- А ты выбрала быть никем. - Иза шагнула вперёд. - Жить в своей дыре, чинить чужих дроидов, делать вид, что у тебя нет семьи. И теперь ты приползла, потому что мама позвала?! Чтобы что? Попрощаться?! Пожалеть Лилит, которая делает то, на что у тебя кишка тонка? Или поиздеваться? Показать что ты лучше нас?! - Начала кричать Иза, сжимая кулаки, сдерживая себя чтобы не ударить сестру.
- Достаточно! - Лилит шагнула между ними. Она впервые подняла голос и в комнате молниеносно стало тихо - так тихо, что слышно было, как чай в кружке слегка дрожал. - Иза, Ариана, сядьте… - Уже спокойно сказала она
- Но она… - Сказала тихо Ариана.
- Сядь, я сказала. - Снова спокойно продолжила Лилит и замерла. Она не угрожала. Она просто стояла между ними, и в её чёрных глазах не было ничего, лишь пустота, в которой утонули и ярость Изы, и упрямство Арианы. Иза опустилась в кресло первой. Её лицо дернулось, но она скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Ариана осталась стоять, но Лилит смотрела на неё долго, потом медленно, очень медленно, коснулась её плеча.
- Сядь, - повторила она тихо. - Пожалуйста, Ариана… - Ариана села. Сенса, не проронившая ни слова, подошла к столу, разлила чай. Её руки не дрожали. Только когда она поставила чашку перед Лилит, та заметила, что мать выбрала самую тонкую, фарфоровую, с треснувшей ручкой, ту, которую Сенса хранила для особенных случаев.
- Я хочу, чтобы вы все знали, - Сенса говорила негромко, но каждое слово падало в тишину как крик. - Я не хотела этого брака. Я говорила с вашим отцом. Он не услышал…
- Мама… - начала Лилит.
- Дай закончить. - Сенса сдала чайник. - Я не могу изменить его решение. Я не могу вернуть Ариану в этот дом. Я не могу сделать Изу… Счастливой. Но я могу быть здесь. Для всех вас… - Она обвела взглядом комнату. Лилит, как статуя в сером платье. Иза, сжавшаяся в кресле, с желтыми глазами, горящими из полумрака. Ариана, сжимающая край дивана так, что побелели костяшки.
- Я не прошу вас любить друг друга. Я прошу помнить, что вы сёстры. Что бы ни случилось, кто бы что ни решил, это останется…
- Даже если одна из нас предательница? - Иза не смотрела на мать. Смотрела в окно, на звёзды. А в голосе звучали нотки зависти, обиды, ревности и недосказанности.
- Даже тогда. - Твердо сказала Сенса. Ариана подняла голову, встретилась взглядом с Лилит. Та отвела глаза первой, так быстро, что никто, кроме Арианы, не заметил.
- Я не буду мешать - сказала Ариана, и голос её прозвучал глухо. - Свадьбе, твоей жизн, Лилит, я не имею права…
- Имеешь, - Лилит ответила так тихо, что Ариана не была уверена, что ей не показалось.
- Что? - переспросила Иза, поворачивая голову.
- Ничего. - Лилит взяла чашку, отпила глоток и поморщилась,чай остыл. - Я хочу, чтобы вы обе были там. На свадьбе. Если сможете…
- Отец не позволит, ей… - бросила Иза.
- Я попрошу. - Лилит поставила чашку на стол. - Это мой брак. Я имею право пригласить, кого захочу, даже если это и не по моему желанию… - На секунду в комнате повисла тишина. Потом Иза усмехнулась, коротко и резко.
- Интересно будет посмотреть, как ты это провернешь. - Сказала она, но заметно тише.
- Не твоя забота.
- А твоя, выйти замуж за чужака и уехать на край галактики, да? - Иза дернулась, и в её голосе вдруг прорезалось что-то острое, живое. - И что ты там будешь делать? Сидеть в его особняке, пить чай с его матерью, делать вид, что ты счастлива? Ты же ненавидишь притворяться, Лилит. Ты всегда ненавидела. - Лилит посмотрела на неё. Долго. Потом уголок её губ чуть заметно дрогнул.
- Я ненавижу проигрывать, - сказала она. - А притворяться, это не проигрыш. Это инструмент. - Иза замерла. В ее жёлтых глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение или зависть. Ариана смотрела на них обеих и чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжелое, горькое. Она хотела что-то сказать, что-то, что вернет их всех в ту комнату, где они были детьми, где не было фамилий, контрактов и свадеб по расчёту. Но слова не приходили. Сенса заметив размышления Арианы и поднялась. Подошла к ней, взяла за подбородок, заставила посмотреть в глаза.
- Ты не обязана ничего исправлять, - сказала она тихо. - Ты уже сделала свой выбор. Он был правильным.
- Я бросила её, - прошептала Ариана. - Я бросила всех. И Ищу и тебя… - Шептала она беззвучно, только мать её могла услышать.
- Ты выбрала быть собой... — Сенса поцеловала её в лоб. - Это другое… - Она обернулась к Лилит, протянула руку. Лилит поднялась, подошла, и мать обняла её, достаточно крепко, как не обнимала много лет.
- Ты справишься.. - прошептала Сенса ей в плечо. - Ты всегда справлялась… - Лилит не ответила. Но её рука легла на спину матери, задержалась на секунду, и Сенса почувствовала, как дрожат пальцы старшей дочери.Иза осталась в кресле. Она смотрела на них , мать, обнимающую Лилит, Ариану, стоящую рядом, сжимающую край стола. И чувствовала, как в груди разрастается пустота. Только пустота.
- Я пойду… - сказала она, поднимаясь. - Хватит ваших… Нежностей… - Сенса отпустила Лилит, повернулась к ней.
- Останься, Иза…
- У меня дела. - Иза вышла, не оборачиваясь. Дверь за ней закрылась бесшумно. Ариана смотрела на дверь, на мать, на Лилит. Потом подошла к столу, взяла свёрток, который принесла, протянула Лилит.
- Это тебе.
Лилит развязала бечёвку. Внутри оказалась старая голографическая рамка, та, что висела в их детской. На проекции три девочки в одинаковых платьях. Лилит - прямая, серьёзная. Иза - с хитринкой в глазах. Ариана - смеющаяся, запрокинув голову.
- Она сломалась, когда то… - сказала Ариана. - Я починила…
Лилит держала рамку в руках, и её лицо оставалось неподвижным. Но Ариана видела, как её пальцы гладят край.
- Это тебе, чтобы не забывала, - Ариана запнулась, вспомнив карту звёздного неба, которую получила сама. - Куда возвращаться… - Лилит подняла голову. Их взгляды встретились, и в чёрных глазах старшей сестры на секунду мелькнуло что-то, чего Ариана не видела с детства. Тепло.
- Я не забуду, - сказала Лилит. Сенса смотрела на них, и на её глазах выступили слёзы. Она не вытирала их. Она просто стояла и смотрела.Час спустя Ариана ушла, оставив подарок и для Изы, небольшой фрагмент печатной платы с гравировкой «Иза Йонг» на цепочке, которую мать временно оставила у себя. Лилит проводила Ариану до двери, не выходя на улицу. Сенса осталась в гостиной, с чашкой давно остывшего чая, смотря на опустевший диван.Наверху, в своей комнате, Иза сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Перед ней на ковре лежала старая фотография та, что была с перечеркнутый лицом Арианы. Она смотрела на неё долго, потом перевернула лицом вниз и закрыла глаза. В доме было тихо. Но это была другая тишина. Не та, что царит в пустоте. Та, что бывает перед бурей.