Франция

[Виар]

Сначала Виар полюбовался на собор Ла Майор издали, удивляясь его пёстрой архитектуре. Потом подошёл ближе. Рассмотрел памятник епископу Анри де Бельзюнсу (имя которого узнал из надписи на постаменте). Вошёл в портал собора и, подняв лицо, некоторое время смотрел на эффектную мозаику арки. Потом медленно пошёл вокруг, по часовой стрелке, рассматривая огромное здание с разных ракурсов.

В этот ранний час службы в соборе, разумеется, не велось, все двери были закрыты. Однако Виар подошёл к одной из небольших дверей в задней части собора и постучал. Через какое-то время раздался шорох, дверь приоткрылась и в щёлке появились глаза немолодого марсельца, видимо, ночного сторожа.

- Пардон, мсье! - обратился к нему Виар на чистейшем французском языке, нарочито слишком чистом, чтобы стало ясно, что говорит не француз. - Я иностранец, очень издалека, и очень ненадолго в Вашем прекрасном и удивительном городе. Настолько ненадолго, что я не смогу дождаться открытия собора, а мне очень-очень хотелось бы взглянуть на него изнутри. Не могли бы Вы на несколько минут впустить меня? Я был бы Вам очень благодарен.

- Вообще-то, это не положено, - хмуро ответил мужчина, оглядывая странного гостя.

Шёлк причудливой одежды, яркий драгоценный камень в чалме говорили о том, что перед дверью стоит человек богатый. В руках нет фотоаппарата или камеры, вообще никаких вещей. Вроде бы безопасен. Удивительные яркие глаза иностранца так ласково и тепло смотрели на Жана, что он вдруг почувствовал себя ребёнком, с восхищением рассматривающим в рождественском вертепе куклу одного из волхвов. И непонятно даже для самого себя почему вдруг отступил в сторону, позволяя гостю пройти.

- Ладно уж, заходите! - буркнул он.

- Спасибо огромное! Вы истинно гостеприимный человек, как мне и рассказывали о жителях Марселя, - дружески улыбнулся сторожу Виар, скользнув внутрь.

Жан показал ему, как пройти во внутренние помещения собора и сам прошёл вместе с ним (во-первых, чтобы проследить, а во-вторых, его неосознанно тянуло к загадочному иностранцу). И сам не заметил, как, оттаяв окончательно, принялся не только показывать гостю интерьеры собора, но и рассказывать, заглядывая в искренне дружелюбные и заинтересованные топазовые его глаза, о своей собственной жизни.

Так прошло полчаса.

- Вы очень хороший человек, дорогой Жан, - сказал на прощание Виар, прикасаясь сухой тёплой ладонью к руке ночного сторожа. - Я желаю Вам благополучия и счастья. Спасибо Вам за эту чудесную экскурсию.

И, поклонившись, пошёл прочь, чувствую спиной провожающий взгляд нового знакомого и обдумывая, что, наверное, надо уже перемещаться дальше на запад: где-то над Императорским дворцом уже начинался рассвет нового дня, до назначенного времени оставалось несколько часов.

[Виар]

В этот момент за спиной старика раздался детский голосок:

- Дедушка, дедушка, ты Пер Ноэль?

- Нет, милая, - ответил Виар, оборачиваясь и с ласковым выражением глаз присаживаясь на корточки, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами окликнувшей его девочки лет пяти. - Я всего лишь мсье Виар. А кто ты, юная принцесса? Как тебя зовут? Откуда ты?

- Меня зовут Эль, - смело ответила девочка, подходя ближе. - Мы с мамой из Аркашона.

- Элеонора! - окликнула девочку молодая женщина. - Не приставай к господину. Прошу извинить нас, мсье, - обратилась она к Виару, - она у меня такая непоседливая.

- А мы уже подружились с юной Элеонорой, - доброжушно ответил ей старик, поднимаясь и пожимая женщине руку. - Эль сказала, что вы из Аркашона. Где это? - спросил он у женщины, улыбаясь девочке, теребящей его шёлковый рукав.

- Это в Аквитании, - ответила женщина, а потом подумала, что добрый иностранец может не понять, и уточнила: - В департаменте Жиронда, недалеко от Бордо, на западном побережье Франции.

- Любопытное, должно быть, место, если там рождаются такие симпатичные принцессы, - улыбнулся женщине Виар. - Ну что, дорогая Эль, нам надо прощаться, - склонился он к девочке. - Если я встречу где-нибудь Пера Ноэля, обязательно попрошу его на следующее Рождество принести тебе самый лучший подарок.

Поклонившись на прощание обеим аквитанкам, Виар пошёл по улице дальше, но через минуту обернулся, чтобы ещё раз прощально помахать рукой обернувшейся Эль.

Ему захотелось побывать в Аркашоне. А заодно потренироваться в новом приёме "уйти за угол". Поэтому на ближайшем же перекрёстке он повернул направо, исчезая, с таким расчётом, чтобы идущим позади него показалось, что он скрылся за углом здания, а идущие по поперечной улице вообще его не видели (для этого потребовалось только, чтобы в этот момент не было встречных прохожих).

---> Аркашон

Сначала Виар оказался над просторами Атлантического океана, довольно высоко, чтобы сориентироваться по линии западного берега Европы и найти Аркашонский залив. Потом переместился ближе, выполнил нужную коррекцию, и появился в тени деревьев близ одной из вилл Зимнего города.

Старик неспешно прогулялся до моста Сен-Поль, полюбовался видами с бельведера Святой Сесилии, заглянул в Мавританский парк.

За прогулкой приблизилось время, когда следовало отправляться на Мальвинские острова.

Уже привычно Виар выбрал местечко, где его исчезновение никем не будет замечено, и переместился в Императорский дворец.

---> Галактика Млечный Путь - Солнечная Система ‹ Земля - Императорский дворец
viewtopic.php?f=45&t=708&p=59479#p59479

[Sven]

Тихое приятное утро, лёгкий бриз с моря, прекрасный вид вокруг. Отдалённые световые трассы над Марселем, где пролетали немногочисленные гравимобили, отсвечивали в сумерках утреннего пригорода. Тишину в бронетранспортёте "Вымпел", приписанному к 59-му отряду специального назначения "Омеги", нарушала лишь рация передающая переговоры сотрудников Интерпола, которые ныне вели слежку за небольшим домом. Согласно данным наблюдения, в этом доме содержалась девушка, пропавшая без вести. Дом принадлежал одинокому гражданину. Отношений с соседями он не имел никаких, и именно одна встревоженная соседка донесла, что ранним утром видела, как хозяин дома, выходил и выносил ведро с едой в небольшой сарай, из которого она слышала приглушённый звук, напоминающий женский крик. Отделение "Омеги" было готово к штурму. Забор был невысок, и потому группа по сигналу с разбегу смогла перепрыгивать, через забор. Преодолев это препятствие, счёт операции пошёл на секунды. Выстрел дробовика, картечью вынесла дверь, и семеро бойцов в броне залетели внутрь, тактически распределяясь по комнатам. В доме никого не оказалось, а за секунду до этого, трое бойцов отделения вломились в сарай и обнаружили там проход в подземное помещение. Запрыгнув туда, они оказались в небольшом тоннеле, по приказу Прокуратора-Дознавателя №59, который следил за ходом операции, они пробежались по тоннелю. В это время, зачистившие дом бойцы "Омеги" поспешили к сараю, пока в дом вошли сотрудники Интерпола начавшие обыск. Передовая группа из трёх бойцов "Омеги" добежала до единственной в тоннеле, ржавой железной двери, из-за неё раздавались крики. С разбегу один из бойцов вышиб дверь с петель и двое других вломились внутрь. Испуганный маньяк, насилующий жертву отпрыгнул к стене встал во весь рост, это было воспринято сотрудником как неповиновение и тот нанёс удар ноги в живот преступника. Потом на скорчившегося, навалился второй боец и электрошоками они прижали преступника к земле. Третий сотрудник разрезал верёвки которыми была связана девушка, на которой были множественные следы побоев и грязи. Здесь же, в углу пряталась другая девушка, внешний вид которой был более запущен, чем у этой. Наконец до места добрались остальные члены отделения "Омеги" и оперативники Интерпола. В последствии, были обнаружены останки третьей жертвы. По итогам операции, было освобождено две гражданки, а преступник был задержан, более того, он был пойман с поличным, и данные с нашлемных камер бойцов "Омеги" были так же переданы в суд.

[Эйрис ап Эйлунд]

Это можно было назвать выходом за покупками. Пуатье конечно же был прекрасный город и вполне себе вдохновляющий. Блуждая по его улицам и иногда заходя в магазинчики, женщина откладывала те или иные вещи и оставляла адрес по которому нужно было их доставить. Сегодня выдалась вполне обычная прогулка. Флемет как и всегда совсем не выделялась из общего потока людей. Разве только ярко-желтые глаза и полностью седые волосы могли притягивать посторонние взгляды, но и это давно уже приелось в нынешнее время. Никого уже давно не удивишь эксцентричной внешностью, учитывая веяния моды. В прочем, женщина не так уж и часто выбиралась из своего уютного дома что стоял на окраине одной из деревень Пуату. Её цветы ценились вполне хорошо и раза четыре за сезон скупали большие партии роз, для тех или иных торжеств. Так что жить всегда было на что и потому Флемет не бедствовала. А зимой? Зимой в её оранжереях можно было устраивать поэтические вечера, наслаждаясь дивным пением ручных птиц и благоуханием цветов. Вполне себе мирная жизнь для той, кто помнил о своем величии и кто потерял столько многое. И всё же, иногда женщину касались ведения и именно одно из них, что пришло не так давно, заставило ап Бомайн выбраться в густонаселенный город. Чтоб насладиться вечером среди шумной толпы.

[Эйрис ап Эйлунд]

Эта случайная вывеска. Частный показ весьма занятной сказки. Помнится Фелиция всегда любила сказки и стремилась рассказывать их своим племянникам и племянницам. А ещё младшим братьям и сестрам. Потом правда пришлось отойти от этого и многое забылось. А своих детей у неё так и не вышло. Да собственно Флемет то не особо и горевала в последствии. Сейчас, когда время было как на ладони, она чувствовала себя куда свободней.
"От чего же не посмотреть, чем развлекается нынешняя молодежь".
Стоило отметить, что женщина на плакате была весьма привлекательна. Резко очерченные скулы, печальные глаза и эти два рога. Что-то притягательно знакомое и приятное. Правда за все время просмотра, женщина не раз и не два сокрушенно качала головой. Всё это уж очень сильно напоминало ей одну её старую знакомую. Все эти ужимки, словесные обороты... Если бы не рога, да этот проницательный взгляд, можно было бы принять Малифисенту, как звали королеву фей, за одну из этих язвительных ап Эйлунд.
"И кто придумывает такие истории?"
Когда же фильм окончился, у Флем остались двойственные чувства. С одной стороны, это напомнило ей о тех прекрасных временах дома, а с другой, заставило почувствовать непреодолимую грусть.

[Эйрис ап Эйлунд]

- Мадам, простите, не вы уронили бумажник?
Голос на французском языке с легким акцентом застал Фелицию-Флемет врасплох. Мужчина, стоявший перед ней, был одет в типичную байкерскую "кожанку" и кожаные же брюки. На первый взгляд...
На второй взгляд - от человека в мужчине было разве что сходство, рассеивающееся с каждым пристальным взглядом. Волосы - белоснежные, вдобавок выглядящие по текстуре скорее как стекловолокно, глаза - ярко-фиолетовые... Да и уши заостренные.
Но если все это можно было списать на парик, линзы и пластическую хирургию желающего подражать эльдар, то... вышивка на рукаве куртки не была простым совпадением. Серебряное древо на голубом поле. Перед ней стоял сородич - и либо из дружественного Дома, либо носящий его герб, будучи на службе оного. На службе дома изгоев и любителей смертных, Дома, породившего такое извращение как Серые Монахи?!
- Я... - Вообще-то она никогда не разбрасывалась бумажниками. Так уж вышло что за всё то время что менялось время, она так и не привыкла к таким деталям человеческого обихода. А потому бархатный кисет всегда был при ней в небольшой сумочке через плечо. А потому такой вопрос и правда застал врасплох. Да ещё и всё остальное. Янтарные радужки чуть свернули неестественно ярким золотом. И это здесь. На улице, в лучах закатного солнца.
"Неужели это случилось?"
Ей не пристало удивляться, и не такое бывало в этом мире. Но с тех пор как пришлось бежать из родного дома, ей не довелось видеть никого из тех кто когда-то забыл.
- Имею ли я честь говорить с ап Лиам? - Флемет говорит спокойно, с легкой тенью улыбки, ведь трепет внутри души уже невозможно унять. И всё же женщина стоит и смотрит. Они как две фигуры, сошедшие с гобеленов. Она, со своей идиалистической прической, каких сейчас не делают. И этот мужчина. Для других встреча двух неясно похожих, но люди никогда не замечали что творилось у них под носом, пока не ткнешь.
Гайл огляделся - тащить женщину в Грезу сейчас не стоило. Впрочем, лишние глаза для Агента Трона были проблемой одного звонка - изображать "людей в черном" из фильма было не привыкать.
- Меня называют Гайл Ронин. Я не принадлежу к дому ап Лиам, но имею честь находиться на службе у леди Гвендалайн ап Лиам, владетельницы этих земель с точки зрения нашего народа, и носить герб ее Дома на правах герольда. Миледи просила передать, что будет рада видеть вас под ее кровом в своем фригольде, - проговорил Гайл положеную по этикету фразу.
Он иногда ненавидел себя - точнее свое тело. Сосланный на Тритон мужчина имел ученую степень в области социологии - и привычки преподавателя вступали в конфликт с собственными речевыми паттернами и характером ап Скатах. Бывший телохранитель Майлджа сам не знал, как с этим жить - но тут вреда от этого было меньше, чем пользы.
Значит, вот как всё обернулось. Спустя столько лет оказалось что это всё было землями тех, кто так дорог был когда-то. И кто не отворачивался, сожаления о произошедшем.
- Это будет честью для меня. Предстать перед миледи Гвенделайн и выказать ей почтение. ап Лиам заслужили его куда больше чем остальные. - Теперь в голосе была теплота, свойственная её возрасту. Коротко склоненная голова и женщина снова улыбнулась. Для неё это было огромным счастье, ощутить себя не одной.
- Я имею честь говорить с госпожой из Дома Бомайн? В этом мире наши гербы ничего никому не говорят, кроме нас самих, так что ориентируюсь наугад, - улыбнулся Гайл. - Простите мою неловкость... нас тут мало... тех, кто бежал от Красной Звезды. Простолюдины, вроде как, не выжили вовсе.
- Я и не думала что кто-то вспомнит теперь о нас. Но полог явно давно уже спал. Сколько же меня не было? - Раз их осталось мало, значит, и выбора существенно не было. Но кто тогда спасся? - Да. Мне следует представиться. Флемет ап Бомайн. Но это имя давно уже не использую. Фелиция или Аша'Белланар, последнее как насмешка скорее.
- "Женщина многих лет" - вы назвали себя так сами или это... впрочем, ясно. Учитывая, как к вашему Дому относятся Таллейны, и что вас потрепало больше, чем любого из нас, мой долг доставить вас во фригольд... Вы не против прогуляться до окрестностей Тура, мадам?
- Нет. Так кто-то назвал меня однажды. - Поведя плечом и оглядевшись, Флемет убедилась что никто не обращает на них внимания. Так или иначе, покупки она свои уже сделала и всё что необходимо, доставят домой. А потому, прогуляться, пусть и столь не близко к дому... всё же можно было. - Нас мало любят. Наши родичи за то, что мы не согласны были менять предрешенное, а Теневой двор за то что мы были для них опасны. Но осталась только я.
Горько говорить это. Очень горько. Как и вспоминать то, что было утеряно из-за распрей внутри семьи. Но уста о случившемся никогда больше не сообщат. Потому что сомкнуты клятвой. - Я почту за честь, прогуляться с вами.
- Здесь Дома не имеют значения. А нелюбовь Таллейнов к провидцам - имеет. Потому следует позаботиться о вашей безопасности - подробности расскажу во фригольде. Экипаж... то есть машина ждет.
- В таком случае не будем задерживаться. - Пожалуй за последние дни это была самая открытая улыбка. Она конечно же любила людей и любила принимать их у себя в доме. Дарила им цветы просто так и скрашивала зимние вечера. Но только сейчас она была поистине счастлива. Флемет не могла сдержать своего восторга. - И хотя вроде давно уже освоилась, но всё никак не привыкну к тому что экипажи нынче много иначе выглядят. Да и то что показывают... на экранах. Знаете, эта сказка о Малифисенте... словно достояние наших домов давно уже не новость.

[Эйрис ап Эйлунд]

Челнок и Ко--------------Шенонсо

В своей легкой юкате из белоснежной ткани, Беа чувствовала себя достаточно уютно. Наверно отчасти тому способствовало то, что рядом был Сатори. Его присутствии всегда умиротворяло. И не важно в каком виде прибывала драконица, он всегда давал ей уверенность. Пересматривая в очередной раз собранные книжки, Беа с удивлением взглянула на Максимуса. Она уловила его слова лишь отчасти, но по большей степени её удивили мысли этого человека. Или, если быть точнее, не мысли а мыслеобразы которые проскользили в его голове. Неужели человеческие тела так восхитительны без одежды? Ведь по мнению самой Беат - такое было мало практично.
- А вы не умеете принимать человеческий облик? Быть может у меня получится научить вас этому, мудрый Одавинг? - Она старалась игнорировать это сверебящее ощущение, которое теперь сопровождало её. Уж если так про неё подумали, то какой теперь смысл в одежде в целом? Так или иначе, Беа ощущала себя голой. А потому, зарывшись в волосы, она стала прядь за прядью собирать их в косы, а затем в прическу.

[Sven]

Отвлекаясь уже серьёзно на вид из окна, с не поддельным интересом рассматривая дорогу, фермы, пашни, трассу и машины, людей и домики. Ненадолго отвлекаясь на реплику драконицы Деций ухмыльнулся и бросил быстрый взгляд на Одавинга, тот сохранял благородное молчание, после чего глубоко вздохнул.
- Не думаю, юная Беат. Моя природа позволяет мне лишь прибывать либо в физическом теле, либо в эфирном. Всё остальное, мне в общем-то и не к чему. - Гул мотора жужжал плавно перенося грузовик на высоте 50 сантиметров от дорожной поверхности. Плавно они приближались к космопорту, на высокоскоростном шоссе.

[Эйрис ап Эйлунд]

Слова Одавинга впечатлили её. Он мог пребывать в эфирном теле, а вот она так не умела. Хотя вполне себе неплохо освоила превращения в человека. Быть может у неё выйдет превратиться ещё в кого-нибудь? Ведь, в отличии от брата, она всё же была шаманом. Шаманом владеющим потоками Жизни и Природы. Оставалось лишь пробовать и учиться. Главное не совершая при этом ошибки. Задумываясь над этим, Беа посмотрела на своего всадника. Если он бессмертен, могла ли она так же рассчитывать на толику этого дара? Наверное, отчасти да.
"Малыш Сатори. Почему этот человек на меня так смотрел? Не в том ли дело, что я выгляжу как двуногая?"

[Sven]

Дорога шла плавно, благо трасса не была загружена, что впрочем не удивительно учитывая как за последние года была разгружена Земла и сколько всего внедрено в области инфраструктуры. Смущённо посмотрев в сторону Беат передал ей мысленно "да, он видомо большой охочий до женщин" смысл, с которым эта охота велась, был закодирован в том о чём Сатори подумал и ни кто кроме Беат, не мог бы понять его пояснения.
К этому времени грузовик замедлился, хотя от плавности полёта это было незаметно и только когда водитель огласил.
- Подъезжаем. - Максимус очнулся, обнаружив себя задремавшим.
- О, славно. Наконец в полёт! - Прокомментировал он протирая глаза. Водитель завёз на постамент в ангаре межзвёздного лайнера, готовящегося к полёту, после чего вышел и ушёл, оставив всадников с их драконами одних, на последок сказав лишь.
- Взлёт минут через пять, не покидайте борт. Удачи. - Проводив его взглядом, Деций проговорил.
- Какой-то он мутный. - После чего его похотливый взгляд вновь скользнул по Беат, и с улыбкой он прикрыл глаза и принялся дремать дальше.