Калифорния

[Sven]

Семья Сальваторе, до 90-х годов имела на западном побережье, не слишком много активов, ибо тут были сильны другие семьи Комиссии. Когда же власти нанесли в 90-е серию мощных ударов по лидерам сицилийской Коза Ностры и в передел собственности включилась 'Ндрагета и Коморра, так что последние увеличили свои активы в Неваде (в Вегасе), а первые в Калифории (преимущественно Лос Анджелесе). Потом шли дивные события начала сверх-космической эры (короткая оккупация зоалордами, явление императора Алканфеля, налёты ситхов, исчезновение императора, и наконец стабилизирующая всё власть примархов Дома Цимисхид над Землёй и Империумом). Не все Семьи итало-американской мафии вышли из этого живыми, но свято место пусто не бывает, ибо мафия бессмертна. Полностью легализовавшись на Терре, такие семьи как Сальваторе, продолжали серую деятельность за пределами планеты, вне руки протолордов, используя Землю для легального бизнеса и отмывания средств. Сальваторе, играли теперь огромную роль в Комиссии, которая уже принципиально в живую не собиралась, по крайней мере пока. И когда босс Фамилии занялся новым большим проектом призванным вывести возможности Семьи в большую Галактику, по его поручению, продолжались дела и на Земле.
С местной мафией Сан-Франциско вышли на связь именно эти итальянцы, предлагая провести бизнес-переговоры на встрече. Место встречи предложили выбрать своим визави, включая своё предложение на рассмотрение, встретиться на вилле в Голливуде. Здесь Сальваторе были традиционно включены в кинобизнес и музыкальный бизнес, купив даже акции Эверест-Рекордс, те немногие, которые воротилы с Эвереста сбросили на рынок. Теперь, Сальваторе хотели нащупать новые возможности для бизнеса на Земле, и искали партнёров в Сан Франциско. К тому же после исчезновения Хью надо было познакомиться с его преемницей, о которой было известно пока лишь из слухов в определённых кругах.

[Эйрис ап Эйлунд]

Время от времени, Льюис просыпался от липкого кошмара собственного прошлого. Не частно, но в последние месяцы такое происходило почти стабильно раз в неделю. Просыпаясь на липких простынях, в своем доме, на берегу океана, он по долгу блуждал вдоль шепчущих волн чтоб остудить горячее тело и, самое главное... Пылающий шрам, края которого сейчас не просто раскрылись, но еще и начали точно отдавать пеплом и гнилью. И ведь не было никаких предпосылок. Сев на влажный песок залива, мужчина пропустил его сквозь пальцы, ощущая тонкую игру и красоту этого творения, неизвестного демиурга, чей лик и воля не до конца раскрывались для пытливого разума элохим. Как ни старался, а история примархов и их создателя, а так же все упоминания Великого Визиря терялись в пустоте времени. Словно кто-то взял и смешал две сути в одной, от чего химера создания стала хаотично структурированной. Меланхоличный взор Льюиса встретил очередной мерцающий рассвет осени, он чувствовал, что хлопковые штаны уже давно и беспросветно промокли, а вода от приливной волны добралась уже до щиколоток.
- Ну нет... Сомнительно что к дню всех святых, мне повезёт на столько, что вдруг откроется присутствие хоть кого-то из братьев. - Губы язвительно скривились и рука хлопнула по песку, точно разбивая эту мысль как нереальную. За столько лет, он так никого и не нашел, чтоб вписать в Номикон. Всю остальную мистическую шушеру он принципиально игнорировал, однако и они, спустя время заняли свои разделы в томе, как потенциально важные и способные мешать. - Конечно, есть способ это проверить... Хах... Я разговариваю сам с собой, ужель ли это очередное одиночество.
По возвращении домой, он принял душ и переоделся. Сегодня он впервые решил вовлечься в игры смертных, что праздновали Самайн. А так же отыскать каких-нибудь доморощенных культистов, чьи силы, плюс-минус могли сойти за достаточные.

Целый день он провел за изучением в интернете всевозможных праздничных мероприятий, отправив от лица своего издательства несколько запросов, он получил необходимые приглашения. И даже одно вип. предложение к меценату из любителей искусства духовных картин. Конечно за столько лет, это были не первые головокружительные загулы, дышащие запретными вещами, химией и алкоголем. Люди, в своем стремлении расширения границ, под час удивляли Льюиса, но он не отказывал себе в возможностях познать их идеалы и мысли чуть глубже, чем позволяла ангельская суть. Да и в некоторой мере, так он перестал ощущать их первородный страх смерти, как таковой. Даже он сам мог позволить себе на время погрузиться в эту радужную негу забвения. Попутно, рассыпая зерна из наводящих фраз или крохотных истин, до которых с годами некоторые сведущие дошли сами. Пару раз, он буквально вливался в целый словесный дискурс, правя неточности трактовок апокрифических текстов, и видимо это возымело действие. К середине ночи, незадолго от полночи, он получил шершавую черную визитку с простым, но довольно лаконичным символом. В свете неонов, эта серебряная гравировка отливала радужными бликами. Он уже знал, что это означает, наверняка, эти люди намеревались сегодня использовать один из тех текстов, что он ненавязчиво вводил в их пространство с самого утра, толкая к самому краю, ради достижения нужного эффекта.
- Сегодня в полночь, мистер К.
- Конечно. Я буду. - Белоснежная улыбка и пылающий взор, скрываемый непроницаемыми очками, в сумраке делали его немного похожим на брата. Брата, которого сегодня в полночь по его ритуалу призовут люди.
Едва переступив порог особняка, в который его пригласили, Льюис увидел ритуал насквозь. Его взгляд, отточенный эпохами, мгновенно считал каждую линию мела на полу, каждый символ на свечах, дрожь в руках верховного жреца, даже капельки пота на лбу, готовые скатиться от накатывающего неведения. Он не просто понял слабые места — он увидел всю симфонию заблуждений и тщеславия, которую задумали эти смертные. Габриель знал, в какую именно ноту нужно ударить, чтобы эта симфония зазвучала так, как нужно ему и потому, расслабленно развязал тугой галстук и поправил растрепавшиеся волосы, элохим ободряюще улыбнулся. Как и было задумано, ритуал начался ровно в срок.
Это был шедевр теневого режиссерства. Впервые за множество веков, он вновь использовал этот древнейший инструмент. Старые ощущения, свежим ветром вдохнули в его тело былые воспоминания. И теперь, стоя в арке зала, Льюис был дирижером, а культисты — его оркестром. Его едва слышный шепот тонул в их хорале, его воля, тонкая как паутина, направляла потоки веры и страха. В момент кульминации, когда чаша с вином перевернулась и, подобно крови хлынула на символ, пространство в центре круга *свернулось* в черную, мерцающую точку, из которой хлынул ветер из иного мира и голоса, шепчущие на мертвых языках. Шрам на груди Льюиса вспыхнул ослепительным багровым светом, прожигая рубашку и отбрасывая на стену его силуэт — силуэт с огромными, растерзанными крыльями. Он почувствовал это — мощь, боль, отголоски войны, память о брате... Он получил всё, что хотел. Глядя на то, как по символу и медовому кругу начинает стекать совсем не вино... В последний миг, прежде чем разрыв мог поглотить всех присутствующих, он мысленным усилием — подобным тому, каким когда-то наложил проклятие — *схлопнул* его. Энергия рассеялась оглушительным, но безвредным громом и запахом озона. Культисты в ужасе и экстазе пали ниц, уверенные, что прикоснулись к дьявольской силе и были помилованы.

Пока же в зале царил хаос, Льюис уже был на улице. Дождь, начавшийся как бы вовремя, смывал его следы. Он шел по темным переулкам, его горящая грудь медленно остывала, оставляя лишь тлеющую боль и горькое удовлетворение. Он сделал это. Он играл с огнем и не обжегся. Никто не видел его истинного лица. Никто не последовал за ним. Он был призраком, тенью, скользнувшей между каплями дождя.

Сегодня ему блестяще удалось исполнил свой план. Он получил мощнейший импульс информации о природе своих ощущений и следах Люцифера, ощутил свою собственную силу что так давно не использовал и, самое главное, сделал это, не привлекая катастрофического внимания к себе. Его шрам, пусть и болезненно тлеющий, теперь — не только напоминал о боли, но и доказал его мастерство и контроль. Эта ночь Самайна стала его личной, тихой победой. Но пламя в его груди напоминало: это лишь начало пути.

[Эйрис ап Эйлунд]

Гуляя всю ночь, и даже зарулив в один из ночных клубов, с весьма глубинными действами, Льюис лишь под утро, вызвав такси направился домой. В его крови гуляли токи будоражащих разум веществ, разгоняющих любого до ангельских высот. Веществ, усиливающих чувства до предела, когда нужно было мышление почти равное Богу.
Равное... В очередной раз, узрев своё отражение в машинных окнах, он едва сдержал порыв, что вспышкой вновь обжёг нутро. Ему хватило воли, чтоб добраться до заветных дверей дома. С глухим биением захлопнулся замок и Льюис зарычал. Он раз за разом возвращался к мигу, когда холодное дыхание бездны лизнуло своды зала. Смертельный шелест сонмы душ взвопили, наперебой вещая о... о НЁМ. Светлейшем. Первым среди первых. Гавриил припоминал, как встрепенулась тончайшая багряная вуаль, когда, охваченные ужасом затрепетали человеческие души. Всего мгновение, до полного безумия и он их спас от участи куда печальней смерти. Покачиваясь, мужская фигура направилась в ванну, по дороге срывая с тела всю одежду. И там, в холодном белом кафеле, в Ростовом зеркале он вновь узрел себя. Ту плоть, в которую он облачил себя. Горящий от бессонной ночи взор, растрепанные кудри алых волос, что обрамляли тонкое лицо. Льюис с грохотом распахнул настенный шкафчик, чтоб выудить оттуда ножницы. Неизменный элемент, в минуты, когда ненависть к себе преобладала. Подобно рекам крови, красивые локоны опадали на пол, до тех пор, пока из зеркала не появилось уставшее лицо поэта. Таким он помнил Льюиса в секунду решимого желания умереть. Так стало самую малость легче и довершили дело холодные струи душа.
- Что ж. Он всё же здесь. И даже не понимаю к дому это или к худу... - Ступая мокрыми ногами по полу, он вышел в коридор, проходя до выхода на улицу. Будучи совсем нагим, ко всему прочему он еще и закурил, разглядывая сквозь пасмурные тучи утреннее солнце. Где-то в глубине щелкнул замок и быстрая мексиканская речь горничной начала клясть его на чем свет стоит. Льюис лишь улыбнулся. Такое было уже не первый раз. Мадам Люсинда Готьерос не первый год являлась формальной нянькой и уборщицей в его доме, следившая за количеством продуктов и порядком. Он по своему любил эту женщину средних лет, что тащила на себе семью и семерых детей. Быть может дело было в том, что её, такая яркая и истовая вера в Санта Муэрте и безумная, тяга к жизни, без страха смерти, вселяла в элохим надежду. А еще она готовила самые жгучие супы во всей Калифорнии. Так что за это, он готов был прощать ей и обещания самых глубоких и горячих ям ада и пыток на вертеле дьявола. Так Гавриил ощущал себя более чем живым.

[Sven]

Терра, Лондон =====>

Вспышка света, с лёгкостью перенесла их через океан, и мужчины вышли в сухой воздух "города ангелов". Прикрывая рот платочком, Кёллер поделился мыслями.
— Жить в столице Империума прекрасно, когда можно попасть почти в любую точку планеты, за пару мгновений, но акклиматизация вещь весьма неприятная. — Параллельно он продемонстрировал инсигнию оперативному дежурному полиции, и проследовал прочь из зоны телепортации.
— Реквизируем авто у местных полицейских — сказал он, останавливая братьев Винчестеров и Шери, отойдя в сторону к патрульным копам, он переговорил с ними и когда те провели экспресс-тест по датападу, всё что им оставалось, отсалютовать и уступить четырёхместный аэрокар. Вскоре, они уже летели на патрульном аэрокаре полиции Империума Ford-Arbitor. Машину вёл Дин, справа же сидел Кёллер рассматривая районы города, а позади где обычно размещались правонарушители, сидели Сэм и Шерри.

[Sven]

После влажного воздуха Лондона, Шерри, так привыкший к природе родных краёв с некоторой долей неприятия откашлялся, когда воздух Лос-Анжелиса начал обволакивать его. Куда проще было Сэму, в конце концов, это же была Америка. Самая родная и такая знакомая для него. Он даже потянулся невзначай, памятуя что в сумке лежат не лёгкие предметы его знаний и работы. В отличии от брата, Сэмюель предпочитал более рациональный подход, в стремлении сначала ознакомиться с проблемой, прежде чем очертя голову лезть в самое пекло. А потому, они с Шерри что-то высматривали в датападе, который сейчас заменил мужчине его привычный рабочий ноутбук. Путешествие же на современных транспортах для Винчестера, оказалось несколько дискомфортным, ввиду того, что там явно не рассчитывали на то, что в них будут сажать людей с ростом, схожим как у Сэма. Но он терпеливо сжимал губы, пытаясь устроить голову так, чтоб шея не затекала.
- Надо сказать им, что задние сидения довольно... неудобны. Потолок бы повыше.
Они пролетали над побережьем, по которому была размазана Санта-Барбара, пока Кёллер внимательно изучал датапад. Он был чрезвычайно сосредоточен, сверяя координаты предоставленные центром контроля протолордов, с кардой геопозиционирования.
— Вот оно — вдруг прервал он молчание, воцарившееся после комментария о размерах машины — вон тот особняк с красной крышей. Так, Дин приземляй нас вон там, у закусочной. Там патрульная машина не будет слишком приметной.
Они плавно приземлились, благодаря программам стабилизаторам, конечно а отнюдь не пилотскому "мастерству" Дина, и вскоре инквизитор проговорил, передавая датапад по цепочке своим оперативникам, выходя из машины.
— Особняк зарегистрирован на этого типа, ознакомьтесь прежде чем мы пойдём туда. — Взяв датапад, Дин хмуро вырывал из текста самое важное, формируя в своей голове портрет их потенциального "клиента". В это время Кёллер вдохнул океанского воздуха. Здесь ему было чуть приятнее, чем в Лос Анжелесе.
— Я побуду в закусочной, буду вести вас с помощью моих псайкерских сил, вы же ступайте в особняк, попробуйте поговорить с владельцем, что-нибудь разузнать, обойдите соседей. Любопытно знать, что тут за люди. В случае враждебной активности, я вас прикрою, и в любой момент мы можем вызвать подкрепление с орбиты. Сейчас наш корабль "Тельперион" заходит на орбитальную позицию над нами.
— В случае проблем, кавалерия придёт — улыбнулся Дин, после чего оглядел напарников — начнёшь говорить ты — кивнул он брату, готовый идти.
Раньше, им приходилось переодеваться для работы в подобных условиях. Таскать с собой целый мешок для разных поддельных значков. А сейчас всё это заменил всего один. Сэм ощущал что быть на официальной должности, оказывалось куда комфортнее, имея ресурс от самого государства. Когда Дин кивнул ему на то, чтоб говорил именно он, Сэмми вглянул на Шерри. Тот словно бы казался сейчас немного зелёным, но всё же морской воздух слегка приводил его в чувства. Парень, в целом тоже был не против того, чтоб говорил кто-то, кто точно не он.
- Конечно. Если нужно кому-то состроить глазки, так это ты. А когда нужно говорить, то всегда Сэмми. - Однако, ворчание это было напускным. В конце концов, уж лучше он, чем два непутёвых оболтуса.
Говорить с людьми подобного толка, как нынешний их "клиент", нужно было не с позиции силы. А уж те, кто возомнил себя великими культистами, как здесь и вовсе не воспринимали угрозы как данность. А потому, все трое они подошли к означенному дому, в котором сегодня ночью произошло нечто странное. Сэм постучал с помощью резного молоточка, в виде головы горгоны и, посмотрев на Шерри чуть улыбнулся.
Тем временем, как и собирался инквизитор Кёллер вошёл в закусочную, и заказав себе местный завтрак разместился у дальнего столика, в самом углу. Откушав местной пищи, он слегка погрузился в себя. Глаза его оставались чуть приоткрыты, а перед лицом лежал датапад, словно бы мужчина что-то читал, но на деле сознание его сфокусировано было на трёх огонёчках душ Дина, Сэма и Шерри, которые в нескольких домах от этого места, подошли к любопытному дому, попутно псайкер прислушивался к внутренним ощущениям. В это время, стоявший за спинами своих коллег Дин, осматривал дом на предмет разнообразных камер, и систем безопасности, а главное прикидывал с какой стороны, его лучше обойти чтобы попасть на задний двор. Он ждал и пока не вмешивался, подумав что говорить Сэму лучше не только потому, что так обычно и было но и потому, что если заговорит Шерри, словом его английский выделялся в этих местах, а им нужно было установить контакт.
Сознание возвращалось к Артуру Вэнсу медленно и неохотно, словно всплывая со дна темного, вязкого озера. Он лежал на спине, уставившись в знакомый узор лепнины на потолке своей спальни, но видел не его, а сполохи искаженного света и черную, мерцающую бездну, что на миг разверзлась в центре его гостиной.

Он не спал. Не по-настоящему. Его сон был беспокойным калейдоскопом образов, навязанных извне: обрывки чужих жизней, пейзажи незнакомых миров, шепот на языках, которые должны были давно кануть в Лету. Это не был кошмар. Это было... наслоение. Ощущение, будто его разум на несколько минут стал проводником для целой вселенной.

С глухим стоном Артур откинул тяжелое шелковое одеяло и сел на краю кровати. Тело ломило, будто он прошел многокилометровый марш-бросок, а за глазами стояла тупая, пульсирующая боль. Похмелье силы. Настоящей, не винной.

Он прошел в ванную и ухватился руками за края раковины из черного мрамора, глядя на свое отражение в зеркале. Лицо было бледным, осунувшимся, под глазами залегли темные тени. Но в глубине расширенных зраков плясали отблески вчерашнего огня. Страх. Да, он был. Леденящий, животный ужас, который сковал его тогда, когда пространство начало рваться. Но сейчас, сквозь усталость и страх, пробивалось другое чувство — лихорадочное, пьянящее торжество.

«Это было настоящее, — прошептал он своему отражению, и голос его звучал хрипло. — Клянусь всеми чертями, это было настоящее».

Он снова увидел это: черная точка, всасывающая в себя свет и звук, ветер, пахнущий озоном и прахом веков, и те самые эфирные нити, которые прошивали его насквозь, одаривая видениями. Они не были помилованы. Они сумели удержать поводья. Он сумел удержать поводья. Или... или тот, другой? Мистер К.

Мысль о загадочном госте заставила его вздрогнуть. Тот стоял в тени, спокойный, как скала, пока все вокруг теряли голову. Его почти не было слышно, но его присутствие ощущалось каждой клеткой. И в последний миг, когда все рушилось... Артур не видел жеста, не слышал слова, но он почувствовал мощный, сокрушающий импульс воли, который срезал ритуал на корню. Как гильотина. Это был К. В этом он был уверен.

Он с силой провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть остатки сна, и направился вниз, в гостиную-храм.

Воздух в комнате все еще был тяжелым и густым. Сладковатый запах дорогих благовоний смешался с едким, химическим запахом озона и чем-то еще, металлическим, словно после грозы. На полу, в центре замысловатого узора, чернело бесформенное пятно. Засохшее. Не вино. Что-то более темное и вязкое. Артур не решался прикоснуться.
Он медленно обошел комнату, его пальцы скользнули по спинке резного кресла, по краю стола, где лежали его драгоценные манускрипты. Вчера они казались ему сокровищницей тайн. Сегодня... сегодня они выглядели как детские раскраски по сравнению с той гравюрой, что они использовали. Той, что «так удачно попала на глаза». Теперь это «везение» не казалось ему случайным.

«Он вел нас, — осенило его. — Как дирижер. Мы были его инструментами».

Но вместо гнева или обиды его охватил странный восторг. Его тщеславие, эта вечная движущая сила, ухватилось за эту мысль. Его выбрали. Его кружок стал платформой для чего-то грандиозного. Значит, он и его «Серебряная Нить» были не просто богатыми дилетантами. Они были... почвой. Проводниками.

Он подошел к стене, где вчера видел тот самый силуэт — искаженную, крылатую тень гостя. Ничего. Только игра света и его воспаленного воображения. Наверное.

Артур Вэнс глубоко вдохнул. Страх отступал, вытесняемый всепоглощающим любопытством и жаждой большего. Они прикоснулись к чему-то подлинному. Они выжили. И теперь они были отмечены. Он чувствовал это каждой фиброй своего существа.

Раздался настойчивый, громкий стук в парадную дверь.

Артур замер. Сердце его на мгновение остановилось, а затем забилось с новой силой. Не страх. Нет. Предвкушение.

«Скоро на его пороге появятся новые гости».

Так вот они.

Он выпрямил плечи, поправил воротник своего шелкового халата, придавая лицу выражение спокойного, слегка надменного превосходства. Культисты пали ниц в экстазе. Он же должен был встретить новых игроков как равный. Как человек, который только что дирижировал бурей.

Он медленно, с достоинством, направился к двери, готовый принять тех, кого послала ему Судьба. Или те, кто почуял дым после пожара, который они устроили.
Дверь открылась и Сэм мягко улыбнулся, даже откашлялся чуть в сторону.
- Доброго утра. Мистер Вэнс. - В его руках сверкнула инсигния. Видя перед собой пятидесятилетнего статного мужчину, в дорогом шёлковом халате, ему вдруг захотелось даже как-то извиниться за беспокойство, но это было лишь первое чувство. В конце концов, работа всё равно была выше всех этих надушенных и раздутых выскочек, возомнивших себя пупами земли. - Инквизиция. Лондонский отдел Тайн. Это мои коллеги. Шерри Холмс и Дин Винчестер. Моё имя Сэмюель. Разрешите войти, чтоб побеседовать?
Его голос, как и всегда спокойный и размеренный, в целом мог внушать доверие, не смотря на явно щекотливые обстоятельства. От чего Сэм даже чуть прищурился, в ожидании отрицательного ответа и с надеждой что Дину хватит такта не открывать рот именно сейчас.
И Дину хватило ума, точнее не совсем так. Его позабавил напыщенный вид этого мужчины, он был прямо как из тех сериалов про детектива Коломбо. Богатый домовладелец, в таком халате, это так забавляло что хотелось либо сказать какую-нибудь глупую шутку, либо лучшее вообще ничего не говорить, и переборов себя Винчестер промолчал, правда вот сдержать улыбку он не мог, но старался сделать так, чтобы она выглядела дружелюбно, а не насмешливо.
Артур оценивающе окинул взглядом троих на пороге. Его взгляд скользнул по инсигнии, задержался на спокойном, почти учтивом лице представившегося Сэмюэля, затем перешел на его «коллег». Молодой человек, с довольно пытливым, изучающим взглядом и... второй мужчина, тот, что явно изо всех сил старался сохранить дружелюбную мину, но в уголках его губ играла такая знакомая Артуру ухмылка — та самая, с которой его собственные гости из высшего общества смотрели на чересчур амбициозных нуворишей.
«Инквизиция. Отдел Тайн». Слова прозвучали для него не как угроза, а как подтверждение его статуса. Их уже заметили. Настоящие силы откликнулись на его зов. Тщеславие его воспрянуло.
Он не спеша отступил на шаг, распахнув дверь чуть шире, и сделал широкий, гостеприимный жест рукой. В его движениях была театральная грация, отточенная на сотнях светских приемов. Пропуская гостей в дом, Вэнс задержал взгляд на молодом человеке, которого представили как Шерри Холмс. Услышав фамилию, его брови едва заметно поползли вверх. Это была не просто реакция на имя — это была реакция на наследие, на интеллектуальный бренд, знакомый любому образованному британцу.
– Конечно, проходите, мистер Сэмюэль. Коллеги. – Его голос звучал глубоко и бархатисто, без тени волнения. – Ради такого дела, как служение Истине, мой дом всегда открыт. Прошу простить некоторый... беспорядок. – Он легким движением головы указал в сторону гостиной, где все еще витал призрак вчерашнего ритуала. – Вчерашнее собрание нашего интеллектуального кружка затянулось далеко за полночь. Искали ответы на вечные вопросы, вы понимаете.
Он пропустил гостей вперед, поймав взгляд ухмыляющегося Дина. Вместо того чтобы напрячься, Артур ответил ему едва заметной, снисходительной улыбкой — дескать, я понимаю, мы с тобой оба знаем, что это игра, но давай поддержим приличия для остальных.

– Не желаете ли чего-нибудь освежиться перед беседой? – вежливо осведомился он, направляясь в гостиную. – Кофе? Или, может быть, чего-нибудь покрепче? Инквизиция, полагаю, работа нервная. После вчерашнего я это понял как никогда.
Он медленно повел их к группе мягких кресел, сам выбирая самое главное, «тронное» кресло рядом с камином. Его движения были по-прежнему грациозны, но в них появилась собранность фехтовальщика, принимающего бой.
Любезность, внимательность и цепкий взор, которыми их окинули, явно говорили о том, что человек прекрасно понимал, что просто так такие гости не приходят. Сразу же, как только дверь за ними закрылась, и их пригласили в гостиную, он не упустил момента осмотреться. Вслушиваясь в обстановку, приятную прохладу, он потянул носом воздух. Лёгкая тень озона и чего-то ещё, едва уловимое и ускользающее. Немного испачканный пол, явно спешно затёртый, но не до конца. Посередине всё ещё виднелись тёмные следы чего-то вязкого. Как бы извиняясь, хозяин дома провёл их дальше, рассказав про интеллектуальный клуб. Шерри даже кашлянул, и тут же пробубнил слова извинения.
- Что это за благовония. Очень интересный аромат, не могу разобрать ноты. - Присаживаясь в кресло, молодой человек, как бы невзначай провёл ещё и по подлокотникам, словно желая узнать как тут хорошо убираются.
Сэм же, отмечая для себя классические моменты оккультных нюансов, подметил что характерного для призывов духа запаха тут не было. Скорее, словно бы прямо в доме прогромыхала гроза оставив после себя чуть разряженный воздух.
- И что же... произошло вчера ночью? Ваши интеллектуальные изыскания прошли не совсем по плану? На счёт чая, я бы не отказался от чёрного. Спасибо. - Сэмюель поправил волосы привычным жестом и внимательно посмотрел на Артура. - Нам поступил сигнал о не совсем обычных явлениях ночью.
Осматриваясь в доме этого человека, Дин разглядывал всё внимательно. В гостиной у камина, он увидел необычную картину, подпись художника, походила на какие-то иероглифы, хотя Дин в них совсем не разбирался. Сэми уже вёл непринуждённую беседу, и когда они рассаживались Дин как бы интересуясь произведениями искусства, не спешил садиться. У него были неприятные воспоминания связанные с такими вот креслами.
— А в доме ... ещё кто-нибудь живёт? — как бы невзначай спросил он. Он часто помнил, как обманчиво бывает, первое впечатление. Держа руки в карманах куртки, на предложение выпить, Дин вежливо покачал головой.
Артур следил за каждым из них с прохладной, почти художественной отстраненностью, словно они были персонажами на шахматной доске, которую он только что расставил.
Молодой Холмс был самым интересным. Его вопросы, казалось бы невинные, были точными тычками. «Что это за благовония». Не «пахнет странно», а прямой запрос на классификацию. Артур уловил в этом вызов.
– Состав весьма экзотический, мистер Холмс, – ответил он, плавно опускаясь в свое кресло у камина, будто занимая трон. – Смесь гаультерии, стиракса и… одного ингредиента, привезенного с плато Укок. Он придает дыму ту самую «тяжесть», что оседает в памяти. Полагаю, ваш знаменитый родственник оценил бы его уникальность. – Он намеренно апеллировал к наследию Шерлока, давая понять, что распознал игру и принимает ее.

Взгляд его скользнул по полу, куда смотрел Шерри. Да, пятно. Спешка. Он не стал его комментировать. Любое объяснение было бы оправданием.
Вопрос Сэмюэля был прямее, и потому проще. Артур сделал легкий, почти неуловимый жест рукой в сторону коридора, и бесшумная фигура экономки тут же скрылась, чтобы приготовить чай.

– По плану? – он мягко рассмеялся, и в смехе этом звучала усталая искренность. – Мистер Сэмюэль, когда имеешь дело с текстами, которым тысячи лет, планы становятся понятием весьма условным. Мы реконструировали один гностический гимн. И… да, энергетический резонанс превзошел ожидания. Было некое сгущение атмосферы, всплеск электромагнитной активности. Ваш «сигнал», полагаю, был именно таким. Ничего, впрочем, опасного. Процесс был под полным контролем. – Он произнес это с такой незыблемой уверенностью, что сам почти в это поверил.
И тут вопрос второго гостя, Дина, заставил его на мгновение внутренне насторожиться. Простой, бытовой, но оттого коварный. Он не о ритуале, а о пространстве. О свидетелях.
– Увы, мистер Винчестер, – Артур с легкой театральной грустью вздохнул, – особняк слишком велик для одного человека. Помимо прислуги, которая, разумеется, находится в своих помещениях, здесь обитаю лишь я и мои книги. Иногда они кажутся куда более общительными, чем люди. – Он следил, не приблизится ли Дин к картине у камина, но, видя его осторожность, мысленно отметил про себя: «Опытный. Боится ловушек». Это говорило о многом.
Он вернул взгляд к Сэмюэлю, главному, по его мнению, переговорщику.
– Итак, «необычные явления»… Неужели Отдел Тайн столь щепетилен, что реагирует на каждый перепад напряжения в сети? Или, – он слегка наклонил голову, и в его глазах вспыхнул холодный, заинтересованный огонек, – вас заинтересовал именно источник этого явления? Тот самый гимн?
Упоминание его предка, заставило уши Шерри чуть покраснеть, но сам он лишь повёл плечом. Тот факт, что по отношению к нему оперировали такими вещами, лишь больше заставлял ощущать что человек перед ним весьма умён и талантлив. Хотя и у таких могут случаться осечки.
- Вы позволите? - Шерри встал с кресла и решил немного пройтись до того места, где виднелось тёмное пятно. Он отметил наполовину стёртые следы мела, место, где стояли ранее свечи. Воск так просто и быстро стереть было сложно. Присев и соскребя восковые остатки, он понюхал их, отмечая дорогое качество и очистку этого ресурса.
- Гностические гимны обычно не вызывают таких вспышек. Особенно на Самайн. - Словно бы между прочим, подметил себе под нос Шерри, продолжая изучать и зарисовывать, как он предполагал место призыва.
Сэм же насторожился, при упоминании состава благовоний, хотя это и выразилось лишь в секундно дёрнувшемся глазе. Качнув головой и вздохнув, он посмотрел на брата.
- Мистер Вэнс, конечно же не каждый сигнал что поступает к нам, заслуживает подобного внимания. И всё же в данном случае "явления" были едва ли укладывающимися в рамки контрольной нормы. Вы позволите взглянуть на тексты, по которым проходил ритуал. Если это просто старые гностические гимны, вам ведь нечего опасаться проверки. - В этот раз в голове Сэма была вкрадчивая чёткость, даже можно было отметить лёгкий нажим, в моменте упоминания проверки.
- В последний раз вспышка такого рода фиксировалась когда орбиту покинул корабль Великого Визиря. - Шерри поднял голову и пожал плечами.
Дин же, тут не видел большого смысла в общении, так как не любил такого рода диалоги. Он чувствовал, как этот хмырь что-то скрывал, именно вот в таком вокабуляре, и поэтому посмотрев на брата, кивнул в сторону коридора, направился к домоправительнице. Покинув комнату с напыщенным оккультистом, вызывавшем в Дине чувства раздражения, мужчина подошел к домоправительнице, и найдя в своём инвентаре наиболее добродушную улыбку, свойственную людям простым, а не тому с чем они столкнулись доселе старший брат Винчестер заговорил с женщиной.
— Мэм, приветствую. Дин Винчестер, Инквизиция. — Короткая и уже привычная демонстрация инсигнии, встроенной в кожаный бумажник, была избыточной, но необходимой формальностью.
— Вы вчера вечером, были здесь в доме? — Они были в другой комнате, и этот разговор не должен был доходить до гостиной где оставались хозяин дома, а также Шерри и Сэм.
Взгляд Артура Вэнса стал холоднее, когда Шерри так бесцеремонно начал изучать эпицентр ритуала. Его пальцы сжали подлокотник кресла, но голос остался ровным.
– Пожалуйста, мистер Холмс, – он произнес с ледяной учтивостью. – Осматривайтесь. Но, прошу вас, не трогайте ничего без спроса. Некоторые... остатки могут быть едкими. – Это была полуправда, призванная скрыть его дискомфорт.
Замечание Шерри о Самайне и гностических гимнах задело его за живое. Мальчишка был умнее, чем казался.
– Вы удивительно осведомлены для своего возраста, – заметил Артур, и в его тоне прозвучала легкая колкость. – Но вы правы, стандартные гимны – нет. Однако мы работали с апокрифическим текстом, так называемым «Гимном Разорванной Завесы». Он считается утраченным. До вчерашнего дня.
Взгляд его снова вернулся к Сэмюэлю, когда тот с мягким, но неумолимым нажимом попросил тексты. Артур почувствовал, как почва уходит из-под ног. Показать гримуар? Никогда. Это его сокровище, его ключ к силе.
– Мистер Сэмюэль, – он покачал головой с видом оскорбленной учености, – эти манускрипты – часть моей частной коллекции, чрезвычайно хрупкие и... признаться, не для неподготовленных глаз. Их содержание может быть опасно для дилетантов. Я не могу просто так вручить их вам. Это было бы преступлением против знания.
Он собирался развить свою мысль, привести еще аргументов, но фраза Шерри о «Великом Визире» заставила его резко умолкнуть. Он не понимал, о чем речь, но звучало это слишком масштабно, слишком... инопланетно. Его уверенность дала первую трещину. Эти люди оперировали категориями, далекими от его оккультных игр.
Экономка, пожилая, строгая женщина по имени миссис Харрис, смотрела на Дина с подозрением, вытирая руки о фартук. Увидев инсигнию, она лишь кивнула, ее лицо не выразило ни страха, ни удивления.
– Я всегда в доме, сэр, – ответила она четко, без суеты. – С вечера и до утра. Мистер Вэнс требует моего присутствия во время его... собраний. На случай, если гостям что-то потребуется.
– И много было гостей? – Дин сохранял добродушный тон, небрежно прислонившись к дверному косяку.
– Как обычно. Человек десять. Плюс новый. Мистер К. – Она произнесла это имя с легким пренебрежением. – Он пришел один и ушел один, после того как все закончилось.
– А что именно «закончилось»? – Дин мягко нажал. – Что-то случилось? Шум, грохот?
Миссис Харрис на мгновение задумалась, ее взгляд стал отстраненным.
– Шума не было. Был... гул. В костях. И свет – от двери в гостиную пробивался такой свет, от которого тошнило. А потом... тишина. Абсолютная. Как в могиле. Я заглянула – они все стояли как статуи, а мистер Вэнс был белее моего фартука. А этот... Мистер К... – она понизила голос до шепота, – он стоял в стороне. И улыбался. Словно смотрел на удавленное представление. Потом просто кивнул и вышел. Больше его не видели.
Она посмотрела прямо на Дина, и в ее глазах читалась не тревога, а давно укоренившееся неодобрение.
– Они думают, что играют, сэр. Но вчера... вчера в их игру кто-то другой начал играть. И мне кажется, он еще не закончил.
Не смотря на некий протест со стороны хозяина дома, Шерри и не пытался хоть что бы то ни было трогать. После того, как он поковырял свечной воск, больше он ни к чему и не прикасался. Когда же Вэнс подметил его особенную осведомленность. Шерри даже улыбнулся.
- О, благодарю сэр. Я и правда более чем стараюсь быть достойным имени моего благословенного предка. - В этот раз, молодой человек вернул снисходительную колкость которую ему бросали ранее. Он продолжил смотреть оккультные следы, словно бы и не было никакого разговора рядом. Однако чуть присмотревшись, он шумно вздохнул. - Надеюсь, сэр, эта жертва не мучалась. Судя по количеству... чёрная курица?
На последние слова, даже Сэм повернул голову, с некоторым непониманием глядя на Холмса, но после с некоторым озарением он вновь посмотрел на Артура и выслушал всё то, что тот пытался возразить, пока упоминание Визиря не заставило его замолчать.
- Я правильно услышал, что вы назвали агентов инквизиции дилетантами? И счесть это, как отказ в сотрудничестве? - Разумеется, до него никогда не доходило ничего похожего на название "Гимн Разорванной Завесы". В его мире, едва ли хоть кто-то использовал это в своих целях, а потому этого знания у него не было. - Я, да и мои коллеги, всецело уважаем знания которые трепетно хранятся коллекционерами и искусствоведами. Но ровно до момента, пока это не становиться опасным для остальных. Что произошло этой ночью? И почему посреди вашего зала кровь?
Показания которые теперь получил Дин, были чрезвычайно интересны, но он нашёлся о чём спросить женщину ещё, прежде чем закончить этот разговор.
— А у вашего работодателя, нет ли камер безопасности, по периметру дома? — Некий неизвестный мистер К, его заинтересовал, но прежде чем возвращаться, нужно было прощупать нет ли тут ещё зацепок.
Фраза Шерри о «черной курице» подействовала на Артура как удар хлыста. Он резко выпрямился в кресле, его лицо, еще мгновение назад бледное, залилось густым румянцем возмущения.
– Жертва?! – его голос, наконец, сорвался, потеряв бархатистую уверенность и став резким, почти визгливым. – Что за варварские инсинуации! Это вино! Дорогое, выдержанное бургундское! Оно… пролилось в момент энергетического всплеска! – Он солгал с такой горячностью, что это выдавало его с головой. Мысль о том, что его ритуал сочтут за примитивное колдовство с жертвенной кровью, была для него оскорбительнее, чем обвинение в самом ритуале.
И тут в дело вступил Сэмюэль, и его спокойный, но неумолимый тон прижал Артура к стенке. Слово «дилетанты», брошенное им в запале, теперь обернулось против него. Он видел, как изменился взгляд инквизитора – из вежливого он стал жестким, официальным.
Артур Вэнс замер, его грудь тяжело вздымалась. Он оказался в ловушке между проницательностью юного Холмса и административной мощью инквизиции. Его тщеславие кричало, чтобы он выгнал их вон, но холодный остаток здравого смысла шептал, что это будет концом всего. Концом его коллекции, его репутации, его игры в повелителя тайн.
Он медленно выдохнул, пытаясь вернуть себе самообладание. Его пальцы снова обрели подлокотник кресла.
– Вы… неверно истолковали мои слова, мистер Сэмюэль, – произнес он, и в его голосе снова появились нотки изначальной, вымученной учтивости. – Я не отказываюсь сотрудничать. Я лишь… пытаюсь защитить вас. Текст, с которым мы работали, обладает свойством психологического воздействия. Но раз уж инквизиция настаивает… – Он сделал паузу, демонстрируя тяжесть принятого решения. – Я покажу вам гримуар. При условии, что вы будете использовать защитные перчатки и не станете делать копий. Это единственное условие.
Он встал, его фигура вновь обрела былое достоинство, но теперь оно было хрупким, как стекло. Он проигрывал этот раунд, и он это понимал. Но показывая книгу, он все еще пытался сохранить контроль, остаться хранителем тайны, а не ее подследственным.
Миссис Харрис фыркнула в ответ на вопрос Дина, и в этом фырканье сквозила целая жизнь, прожитая в услужении у чудаков.
– Камеры? – она покачала головой. – Мистер Вэнс считает их «оскорблением приватности и эстетики». Говорит, они нарушают «энергетику пространства». – Она явно передразнивала его манеру речи. – Есть старая сигнализация на окнах, и все.

Она помолчала, перекладывая полотенце с места на место.
– Мистер К… Он был странный. Одет хорошо, но… тихий. Слишком тихий. Когда он уходил, я подметала у парадной. Он не вышел на улицу. Я на секунду отвернулась – а его уже нет. Словно растворился в воздухе. – Она посмотрела на Дина прямым, честным взглядом. – Вы их остановите, сэр? Эти… игры? От них пахнет бедой. Настоящей.
Вопрос, простой и искренний, заставил Дина стать максимально серьёзным, именно чтобы защищать таких людей, как эта пожилая леди, они и прожили всю жизнь с братом, на это же положили жизни их родители, и родители их матери... Он с твёрдой уверенность кивнул ей и сказал.
— Мы разузнаем, что произошло и приложим все силы, чтобы таких штук не происходило. Мэм. — Кивнув ей на прощание, он направился обратно в комнату, теперь имея интересную информацию для Сэма, а пока Вэнс вышел за книгой Дин быстро и тихо поделился с Шерри и Сэмом.
— Домоправительница не в восторге от этих хобби, оккультистов, но она сказала вчера было нечто, точнее некто новый, некий мистер К, и он был совершенно не удивлён, тому что тут произошло, тогда как остальные пребывали в экстазе. Сдаётся мне, у этого Вэнса был интересный гость, который и спровоцировал всё это. — Он умолк, когда возвращался хозяин дома с книгой.
Конечно, Шерри вздрогнул, когда казалось бы каменная маска Вэнса вдруг спала и он стал значительно эмоциональнее чем есть. Молодой человек замер, не зная стоит ли вообще шевелиться и как реагировать на подобный выпад. Он снова посмотрел себе под ноги, где растекалась багряная лужа. Сомнения не было, это точно была кровь. Его намётанный взгляд не мог спутать простое вино с человеческой драгоценной жидкостью, дающей жизнь.
- Но... это и правда кровь. - Словно бы извиняясь, Холмс прикусил язык и направился обратно к креслу. А в это время Артур отправился куда-то в кабинет, оставив Сэма и мальчишку одних. - Тут что-то странное, он не врёт, что это бургундское вино, но... при этом это точно кровь. Она уже даже свернулась.
В этот момент подошёл Дин и Шерри умолк, слушая как тот быстро рассказывает то, что удалось узнать ему. Когда же Артур вернулся, и Сэм и Холмс внимательно всмотрелись в текст который им предоставили. В первую очередь для того, что слова и форма построения отложились в сознании. Запечатлелись у обоих. Кого бы не пытались воспеть и призвать с помощью этого гимна, слова были древними, но Сэм с лёгкостью узнал знакомые очертания языка ангелов, продублированные на древнем вавилонском наречии. Кастиель в своё время пытался объяснить некоторые аспекты, объясняя, что ангельский язык это не столько сложение букв и звуков, сколько многомерная суть мироздания, в которой сливается всё. Текст был неподвластен для понимания разума простого смертного.
- Спасибо, мистер Вэнс. Мы узнали достаточно, теперь разрешите покинуть вас. - Сэм встал и посмотрел на всех остальных. Так или иначе, они и правда узнали пока что достаточно, чтоб иметь возможность продолжить расследование.
Возвращение Артура Вэнса с книгой было подобно шествию жреца со священной реликвией. Он держал в руках массивный фолиант в потрескавшейся коже, с металлическими застежками, которые, казалось, впивались в пергамент. Его лицо снова обрело маску надменного спокойствия, но в глазах тлела тревога. Он уловил, что за время его отсутствия в комнате что-то произошло – обмен взглядами, молчаливое согласие между тремя инквизиторами.
– Вот он, – голос Артура прозвучал торжественно и сдержанно. – «Гимн Разорванной Завесы». Как я и обещал.
Он позволил Сэмюэлю и Шерри заглянуть в книгу, следя за их реакциями с болезненным вниманием. Он видел, как взгляд Сэмюэля стал отстраненным, почти остекленевшим, словно он смотрел не на буквы, а сквозь них, в какую-то иную реальность. Это не было простым чтением; это было узнавание. И это испугало Артура больше, чем любые вопросы.
Когда Сэмюэль неожиданно поднялся и объявил об уходе, Артур испытал стремительную смесь облегчения и новой, острой тревоги. Они уходили слишком быстро. Слишком легко отказались от дальнейших расспросов.
– Разумеется, – он кивнул, медленно закрывая драгоценный фолиант и прижимая его к груди. – Надеюсь, вы убедились, что имели дело с явлением сугубо академическим, хотя и... энергоемким.
Он проводил их до двери, его улыбка была напряженной, натянутой. Когда дверь закрылась за тремя фигурами, он прислонился к косяку, чувствуя, как дрожь снова пробегает по его рукам. Они что-то поняли. Что-то, чего не понимал он сам. Эта кровь на полу... этот взгляд Сэмюэля... и этот исчезнувший Мистер К.

Он сжал гримуар так, что костяшки его пальцев побелели. Это не было концом. Это было началом охоты. И он все еще не был уверен, охотником он в ней или дичью.
На улице, отойдя от особняка на приличное расстояние, Сэм выдохнул.
– Это был энохианский язык, – тихо сказал он, глядя перед собой. – Язык ангелов. Тот текст не для призыва демонов. Он... сложнее. Гораздо сложнее. И эта кровь... Дин, твой «Мистер К» – не случайный гость. Он знал, что делает. Он использовал их, как батарейку, чтобы запустить что-то, что не мог запустить сам.
Он посмотрел на брата, и в его глазах читалась вся тяжесть их старой жизни, настигшей их в этом новом мире.
– Нам нужно найти этого К. И выяснить, какую именно «завесу» он пытается разорвать. Потому что в моем опыте, когда рвут завесы, с той стороны обычно вылезает то, чему там и положено быть.
По началу Дин даже несколько опешил, от резкого изменения в брате, но потом быстро уловил, по интонации, по манере, он уже давно привык к Сэму, и его невербалике. Всё говорило о том, что он что-то понял, и сейчас они могли выйти, хотя у Дина ещё теплилось желание додавить этого мужика, спровоцировать его и выпытать всё, что ему известно, заодно расспросив про мистера К. Но когда они вышли, и речь зашла за энохианский, тот же самый груз словно бы навалился и на плечи Дина, он поднял голову к небу, там виднелся огромный корабль как луна, это был борт нова-класса, узнаваемые черты.
— Жаль, что Каса с нами нет здесь. — Сказал он, а потом направился с остальными к закусочной, через три дома.
— Пойдём перекусим, надо обмозговать, как нам найти этого Кея. А тебе — он посмотрел на Шерри — пора познакомиться с тем, что такое настоящий американский бургер.
- И Джека... - Скорбеть сейчас о прошедшем и утерянном было глупо и бессмыслено. Сэм и так понимал, что впервые за всё время он столкнулся с чем-то на столько знакомым и незнакомым одновременно. Словно эти тексты не укладывались в логику его мировосприятия. Размышляя обо всём этом, он вместе с Шерри и Дином дошёл до закусочной, где их ожидал Кёллер. В его голове всё это время шли тяжёлые думы и размышления над тем, кто назывался Мистер К.
А Шерри тем временем старательно убеждал Дина в том, что ничего лучше шотландского хаггиса нет. Спор о еде продолжался до момента прихода в заведение. Сэмюель тут же погрузился в голонет, ища какие-то свои ответы. Он только заказал себе греческий салат и стакан с огуречным мохито, едва ли изменяя самому себе в выборе блюд. Холмс же подробно рассказал Кёллеру всё, что им удалось узнать. Мальчишка не скупился на детали, проговаривая даже ноты благовоний что он ощутил.
Кёллер приходил в себя, казалось ему как-то поплохело, что Дин нахмурившись спросил.
— Всё в порядке?
— Да да, — он улыбнулся — я следил не только за вами троими, но и за обстановкой вокруг, в состоянии транса ещё чувствуются странные следы ритуала, но... они не похожи на следы ритуала вызовов демонов Хаоса, поверьте моему опыту. Это странно, ещё и этот язык. Да, мы определённо обязаны найти этого загадочного мистера К, если он ещё не растворился окончательно. По счастью, наша благословенная Терра весьма здорово напичкана цифровыми средствами, и контролем, с одной стороны, а мы с вами носители сих инсигний, имеем чрезвычайные полномочия, позволяющие нам обходить некоторые препоны, недоступные к обходу для Интерпола, и других спецслужб. Господа, минуту, — он использовал компьютерную базу данных, и с полномочиями расследования Инквизиции, влез в закрытые логи местного провайдера, быстро же и найдя по адресу, их Вэнса. Далее, он получил доступ к всем входящим и исходящим данным, по этому адресу отсеивая сторонние просмотры, чаты, он переслал эти данные на орбиту к дежурившим там ментатам. На сайте сообщества, было множество восторженных откликов после данного мероприятия. Кёллер же искал обходные пути, чтобы не подвергать мистера Вэнса тяжёлому испытанию.
Результаты толком ничего не дали и выдохнув через пол часа, Кёллер сказал.
— Видимо о визите мистера К, договаривались устным образом, тут лишь упоминания о том как он впечатлил некоторых из вчерашних гостей. Но ни кто не знает, кто он и откуда. Проверим дорожные камеры, после ритуала.
— Мне надо отлить — сказал Дин, и удалился в туалет, а идя обратно захватил также четыре банки пива, которые предложил каждому, и к его удивлению и удовольствию, Кёллер без лишних сантиментов принял от него сей дар, и уже заправским движением руки вскрыв начал отпивать напитка.
— Сэм, помоги, проверь часть машин выезжавших из этого комьюнити, даже грузовики, по геопозиционированию, каков был маршрут их следования, и где завершился этой ночью. — Сказал он, а Дин взглянул на Шерри и пожал плечами.
— И вот эта скука, большей частью работы была и у нас с братом, когда у нас не было всяких космических новомодных прибамбасов. Сутки смотришь как кто-то тупит в экран, а потом едешь разносить нечисть. — Он улыбнулся и поднял банку пива, перед тем как начать употребление.
- Я уже... этим занимаюсь, Дин. - Не отрываясь от своего датапада, он подхватил банку пива и не глядя открыл её. Проверка машин, камер что смотрели с параллельной улицы, да даже просто пролистывая около оккультные паблики, он старался расфокусироваться и поставить себя на место того, кто только что покинул сложную для внутреннего духа встречу. Ночью шёл дождь и от того чёткость некоторых камер была такой себе. Однако прелесть района Санта-Барбары в ночное время как раз и заключалась в том, что богатеи терпеть не могли гуляющие толпы мимо своих дорогих домов. А потому, одинокую фигуру бредущую под дождём без зонта рассмотреть оказалось не сложно. А переключившись на другие, по ходу движения, в свете уличных фонарей удалось разглядеть особое отличие. Волосы. Показав свою находку всем, Сэм вздохнул. - Так... около часа ночи, вот он вошёл в ночной клуб "Влажный блюз"... кхм...
Посмотрев на поперхнувшегося Шерри, который так же как и все посмотрел в монитор и увидел достаточно специфичную вывеску из неона. Мерцающую и изображающие некое действие из губ которые словно поют, приоткрываясь, перед опускающимся предметом отдалённо похожим на мужской член. Само собой, всё было выполнено так, что службы бы не придрались к вызывающей вывеске.
- Я попробовал сравнить его с фотороботами которые каждый день фиксируют камеры. по всей Калифорнии. И... вот. - В этот раз выкатился список имён с небольшими иконками рыжих людей. Молодыми, старыми, с бородой и без. Среди них мелькнуло имя некого Льюиса Барнабаса Кэролла, владельца книжного издания Шамаим.
— Что ж господа — казалось что от банки пива Кёллер воспрял духом, и уже от его недомогания, не осталось и следа. — У нас уже есть кое что. Следующая остановка клуб "Влажный блюз", и давайте отправляться сейчас покуда там только сотрудники. К ночи там уже боюсь будет не протолкнуться, соберутся чёрт знает кто, а опросить нам понадобиться именно работников заведения. Вперёд, за дело — он встал, оставляя необходимую сумму чаевых на столе, и направился к выходу.
— Вперёд и с песней — прокомментировал этот энтузиазм Дин, переглядываясь с братом и Шерри. И снова тесная машина, но на этот раз лететь далеко не пришлось, и вскоре он и приземлились в заднем дворе данного заведения, куда указал Кёллер.
— Вот что, не будем светиться у парадного входа, идём через служебный. Точнее идёте. Я продолжу следить с дистанции, чтобы в случае необходимости я мог использовать свои силы, и прикрыть вас парни. Вы уже не плохо справляетесь вместе, давайте не ослаблять напор. Удачи. — Сказав эту фразу, он нажал на кнопку разблокировки дверей. Пожав плечами, Дин быстро вышел из полицейской машины и растянувшись в плечах, направился к дверям, бойко и постучав в них.
И снова машина, в которой Сэм чувствовал себя неособо комфортно. Впереди был ночной клуб и от этого внутри мужчины всё переворачивалось. Он не был любителем подобных злачных место. Да и это, по большему счёту была стихия Дина, который мог окунаться в злачность место бесконечно много и в пылу охоты, не терять голову от смазливых мордашек. Чёрный ход встретил их простой и достаточно тугой железной дверью с доводчиком. Когда в неё постучали, она открылась спустя лишь пять минут, с характерным звуком тяжёлой щеколды. На пороге стоял мужчина средних лет, в форме су-шефа, с закатанными рукавами выше локтя.
- Вы кто? Это вход для персонала. Если вам нужно в клуб это другие двери. - Он уже было хотел закрывать, но цепкие пальцы Сэма перехватили металл, в другой руке он держал инсигнию, которая несколько поумерила пыл. Внутрь их пропустили, и сейчас было понятно что это была дверь склада, через который сюда заводились необходимые продукты или расходники. Однако даже сюда проникал удушливый специфический запах латекса, смазки и явно феромонов. Шерри даже чихнул от такой волны запахов. А его чуткий нос беспощадно забился. - Ну так... и чего вам надо?
Пройдя внутрь с невозмутимым видом, Дин тут же глубоко вдохнул местные запахи и продекламировал в бытие:
— Пахнет сексом и пороком, как раз по нашей части.
Потом оглянулся на "су-шефа" и быстро заговорил, уверенным и твёрдым тоном.
— Нам нужен начальник безопасности, и тот кто занимается тут управлением, а главное те кто работали вчера ночью, мы ищем одного человека и ваши сотрудники, обязаны посодействовать инквизиторам при чрезвычайных полномочиях, если не хотите проблем.
Своим напором, Дин сразу же решил осадить повара и добиться от него, того что было им нужно.
— И давай по живей, времени у нас мало, а наш шеф не в настроении.
Сейчас у Шерри была наглядная возможность, увидеть то, как по разному работали оба брата. А, самое главное, почему так часто в их рассказал они выходили, под час, из самых сложных передряг. Всё дело было в разделении собственных способностей. Если Сэм был разумом, то Дин тараном и мускулами. Последний куда успешней действовал там, где нужна была чёткость и резкость.
Су-шеф лишь молча окинул все троих и кивнул на дверь в дальней части склада. Проходя в основную часть клуба, Сэм и Шерри просто осмотрелись. Сейчас здесь едва ли было что-то из ряда вон выходящее. Огромное пространство, с подиумом для диджея, стойками для танцовщиц и витыми лестницами на второй ярус, к балкончикам нависающим над остальным пространством. Здесь, судя по неприметным дверцам и открытым шторам, располагались основные вип комнатки для того чтоб вкусить яд чужого тела или же развлечься в своё удовольствие. Разум Сэма рисовал свои уникальные картины, живо представляя сцены в которых он не раз сам принимал участие и сердце невольно перехватило удары, вспоминая эту сладкую негу. Мотнув головой, он продолжил идти за Дином, которого вели в серверную.
- Забавно. Без всего этого сумрака и неона, кажется простой, ничем не выделяющейся коробкой для разврата. - Шерри всё ещё говорил в нос и от того, его английский разум не поддавался всем этим витающим феромонам и "ангельской пыли".
Встретивший их начальник безопасности не без угрюмого молчания выслушал требование которое изложил ему су-шеф. Получив из рук Сэма датапад с предполагаемыми лицами, он лишь пожал плечами.
- Во сколько, говорите, он мог придти? - Нач.безопасности оказался мужчиной грузным, с жёстким ёршиком волос.
- Примерно час ночи. Рыжие волосы. - Шерри высморкался в свой платок и медленно ввинтил комментарий. - Правда, я сомневаюсь, что в темноте и неоне мы сможем вычислить кто это именно.
Безопасник лишь хмыкнул и качнул головой. Спорить с теми, кто тыкает в лицо инсигнией здесь не особо любили. Однако, к моменту, когда они сумели отыскать нужную запись, прошло по меньшей мере минут двадцать. Ещё пятнадцать минут ушло чтоб с особой кропотливостью рассмотреть по камерам всех входящих и выходящих.
- Стоп... отмотай немного назад. - Вдруг Сэм хлопнул Дина по плечу и показал на стоп-кадр. Высокий мужчина, длинные, распущенные волосы, достаточно бросающегося в глаза цвета. Он покинул заведение лишь за час до закрытия и в лучах багровеющего рассвета, казалось что на камерах замерло пламя. Из-за нечёткости камеры сложно было понять, что с его рубашкой, но там словно была чуть надорвана или прожжена. Глаза закрывали непроницаемые круглые чёрные очки. Нажав кнопку пуска, он отследил как к заведению подъехало такси и записал номер машины.
Они наткнулись на очередной след, и как выяснилось сунулись сюда совсем не зря, в этот момент в комнату сзади вошёл Кёллер, с необычным выражением на лице. В отличии от парней, на нём был целый полуплащ, с инсигнией, поэтому когда он положил руки на панель управления, су-шеф и начбез лишь переглянулись, но перечить не стали, а Кёллер сказал поворачиваясь к своим агентам.
— Запомнили номер, отследим вызов, в машину джентльмены. — Потом он повернулся к двужильным мужчинам и обрушил на них мощь усиленного псайкерскими способностями, громкого шёпота.
— НИКАКОГО ВИЗИТА ИНКВИЗИЦИИ СЕГОДНЯ НЕ БЫЛО, НИКОГО НЕ БЫЛО КРОМЕ ДОСТАВЩИКОВ. ЭТО БЫЛ ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ, НИЧЕГО ПРИМЕЧАТЕЛЬНОГО.
После чего инквизитор развернулся на каблуках сапог и быстро зашагал прочь, так что даже чуть замешкавший Дин ускорился. Решимость начальника, и его внезапное появление, оставляло вопросы которые пока Дин не задавал. Им уже помогала раньше женщина с необычными способностями, но такого он ещё не видал.
За сегодня они сделали достаточно много, чтоб в бесконечном потоке часов отыскать нужную личность. Обычно на такое уходило едва ли не неделя, упорного наблюдения и изучения всех улик. Но сегодня, даже для Сэма всё происходило через чур быстро.
- Я предлагаю отдохнуть и за одно пусть пробьют номер машины и передвижение от этого такси от ночного клуба и до конечной точки маршрута. - После посещения мистера Артура, я чувствую себя... ужасно. - Сэм не хотел говорить о том, как на него подействовала обстановка в клубе. Признавать это, значило признавать правоту брата, который даже в Лондоне не особо себе отказывал в тусовках и встречах. Так как за рулём был Дин, Сэм просто назвал первый ближайший отель, в котором они могли все остановиться чтоб поспать.
И Ханс совершенно не возражал, он вообще после последнего проявления псайкерского дара, распластался в кресле и нуждался во сне. Осмотрев шефа, Дин кивнул.
— Верно Сэми. Мы крепки взялись, не удивлюсь если скоро выйдем на этого К, и тогда возможно нам понадобятся силы. — Он и повёз их к хостелу.
— Заодно, я пищу нам машину по неприметнее.