Космическое пространство около Корусканта

[RankSkord]

------>>>>> Вашек из Космопорта

Шаттл Вашека таки долетел к своим координатам, дабы войти в поток и вскоре улетел на встречу. Шаттл Ушел в гипер.

---->>>> Беспин, Облачный Город.

[RankSkord]

----->>>> Вашек и Тэль
Вскоре челнок прилетел и Вашек объяснял Тэль за посадочку. Неторопливо и все разжовывая. Конечно, штурвал он ей не доверял, но возможно в скором времени... Все случится.
На данный момент все было адекватно и зарегистрировавшись по прилету Шаттл сел в Космопорте.
---->>>> Космопорт Корусканта

[Эйрис ап Эйлунд]

-------Беспин

Рэмпион, с позывным "Ленокс" вышел из гиперпространства и начал сближение с планетой. На подлете, транспорт запросил разрешение и выделение коридора для посадки в космопорту.



---------Космопорт.

[Femidia]

>Кореллия
«Флауэрвинд», личный корабль Джетли Сэм прилетел на Корусант. Бизнес леди наслаждалась своим новым качеством, в котром она прилетела домой. Во время полёта, Джетли прочитала отчет Седрика о проведённой им работе, по слиянию компаний. Она выполнила первую свою миссию, и теперь стояла во главе огромной корпорации в галактической Республике. Теперь, Корусант и Кореллия могли удачно по конкурировать с дуросами и неймодианцами. Но Сэм помнила, что этого мало и нужно выйти на внешний рынок. Девушка помнила, что Седрик советовал ей задействовать связи в офисе канцлера Сената. И Джет отправила прошение о встрече, а пока она полетела в свой офис.
>Корусант, космодром ККТС

[Femidia]

>> Дан
Кораблик Флауэрвинд наконец-то прилетел в космос столицы галактической Республики. Джетли перед прилетом полностью привела себя в порядок, и переоделась в белую блузку и черную мини юбочку. Погладив на себе складочки, она вышла в кабину пилота.
- Оу сладкая попка пришла.
Со свистом сказала Келли.
- Скоро прилетим?
Спросила Джет садясь в кресло.
- Уже получила разрешение, летим через тройной кордон.
Сэм кивнула и расслабилась в комфортном кресле штурмана. Она смотрела на приближающийся пейзаж Корусанта, с удовольствием. Девушка соскучилась по дому.
>> комплекс «Республика» на Корусанте.

[Sven]

Куат =====>

Трое суток перелёта по крупным гиперпространственным путям, подошли к своему завершению. По прибытии командующий на суперлинкоре передал информацию диспетчерам, и связался с командующим флотилией адмиралом Колрином Сцеврода, и обговорил прибытие адмирала на борт, для осмотра и "перенесения флага". С этого момента борт "Республика" виконт-класса становился флагманом 1-й флотилии ВКС ГР "Гранд-Республика". Особых торжеств по этому поводу решили не проводить, по причине недавней смерти нач-штаба ВКС. Однако, адмирал решил провести тщательное знакомство с судном, в своих плановых тактических моделированиях, теперь имея столь крупный и мощный аргумент.

[Sven]

Тарис =====>

7-я лейб-флотилия Королевского Галактического Флота

Командующий: адмирал Готерик Винтер Штелленберг граф фон Вунакиан
Борт "Супримаси"
25 линкоров класса Лауффе-45
10 фрегатов класса Зееман-2
8 развед-яхта Ульф-1
3 транспортных судна HSW-1
5 заградитель-дредноутов М-50
+ Лейбгвардия

эскадра Сит Ордос

борт "Восходящий" легаси-класс
борт снабжения "Крылья Ангела"

33-я отд.эскадра ВСИЧ

командующий: вице-адмирал Витторио Бернини
1 линкор Ретребьюшн-класса
1 транспортный док катецеус-класса
2 лёгких крейсера сопровождения даунтлес-м2-класса
Корпус Сардаукаров

Впервые за долгое время, в космическое пространство, к зоне специально выделенной в ходе договоров, зоне отдалённой от стандартных координат выхода из гипера гражданских судов, выходил большой, иностранный военный флот — с мирными намерениями. По результатам договорённостей, адмирал Штелленберг, немедленно связался с адмиралом ВКС Галактической Республики Колрином Сцеврода, командующим 1-м Флотом Республики под именем "Гранд-Республика". Координируя действия, он передал координаты своих эскадр, для контроля со стороны республиканцев. Дело было серьёзное и не шуточное, поэтому с адмиралом Сцевродой, на прямой связи был в этот миг председатель комиссии по обороне Галактического Сената Велион Сворца. Вместе они курировали информационную прокладку координатного коридора, для доступа к 7-й флотилии Королевской Лиги кораблей снабжения, и для трансфера важных персон, с борта "Супримаси" на Корусант. Тем временем, на "Супримаси" сам кайзер Лиги в своей Ставке внимательно следил за ходом этой логистической организации. Особенно упорно сейчас работала глава ведомства по иностранным делам, графиня фрау Рунхельм-Шильберни, которая была на прямом телемосту с консулатом Сената, проговаривая предварительные договорённости, международных отношений. Само собой, это событие привлекло к себе невероятное информационное внимание самых крупных галактических СМИ. Анонсировалась выступление кайзера Лиги в Сенате, а также заключение новых договоров между Королевской Лигой и Галактической Республикой. Но в Президиуме борта "Супримаси", жизнь продолжала протекать своим чередом. Лукрес как и собиралась, стала посещать фехтовальный клуб графини Дуку и чаепития у принцессы Юэ, с которыми она стала сближаться всё больше, находя свой круг. Она также следила за новостями, и понимала что происходит вокруг, и почему Лейнг Артиер стал в эти дни чрезвычайно занят. Но подлинное потрясение ждало её, после прохождения штатного мед-осмотра, который показал, что она беременна.

[Sven]

Борт Супримаси

Флагман «Супримаси» висел в холодной пустоте вдали от сияющего шара Корусанта. Меры безопасности во время визита Кайзера к союзникам из Галактической Республики были беспрецедентными: зеленые коридоры, дроиды-инспекторы, целые флотилии, оцепившие пространство между столичным кораблем Лиги и планетой-столицей.
Но для Лукрес Вальтур внешний мир, политика и церемонии в Сенате перестали существовать. Стоя в своих роскошных покоях, она смотрела не на голографическое изображение далекого Корусанта, а внутрь себя. В ушах еще звенел тихий, безжалостно-точный голос придворного медика-дроида. Всего несколько слов, которые перевернули всю ее реальность.
«Беременность подтверждена. Гестационный возраст: шесть стандартных недель».
Шесть недель. Ее ум лихорадочно прокручивал последние недели. Страстная, почти отчаянная близость с Лейнгом после финального примирения, когда они сломали последние стены между ними. А затем… тот необычный, ритуальный вечер с ним и принцессой Юэ, который закрепил их новый, хрупкий союз. И вот теперь — это. Она медленно провела рукой по еще плоскому животу. Внутри нее зародилась жизнь. Ребенок. Наследник.
Мысли путались, цепляясь за прошлое. Она вспомнила список, который однажды видела — хронологию детей Лейнга. Каждое имя матери, дата, имя ребенка. Это был не просто список, это была карта политических альянсов, династических расчетов и личных драм. Эрит, Вайси, Эола, Риас, Арли... Теперь ее имя будет вписанo в этот свиток.
По овуляции. Значит, ребенок был зачат в одну из тех ночей, когда Лейнг был только с ней. Это знание приносило странное, горькое удовлетворение. Это был их ребенок, плод той страсти и катарсиса, что их окончательно связали. Но это же делало ситуацию еще более опасной. У Лейнга уже были сыновья — Ульфрик, Ханзель, Роберт. У каждого — могущественная мать, представляющая свой мир, свой клан, свой сектор. Ее ребенок, дитя Принцепса Тариса, мгновенно становился не просто еще одним принцем или принцессой. Он становился ключевой фигурой в будущей борьбе за влияние. Тарис, его экономическая мощь, его стратегическое положение — все это теперь проецировалось на ее нерожденного ребенка. Она подошла к огромному иллюминатору. Где-то там, в глубине космоса, мерцал Корусант — центр галактической политики, интриг и власти. Туда сейчас направился Лейнг, чтобы говорить о союзах и войнах. А она осталась здесь, на пороге самой главной в своей жизни битвы — битвы за будущее своего ребенка.
Дверь распахнулась, и к ней вошёл Лейнг Артиер, на его лице была улыбка, по которой не сложно было считать, он уже знает. Он подошёл к Лукрес и нежно взяв её за руку, обнял сзади, Левая же рука скольнула к низу её живота.
— Мне только что сообщили, это прекрасная весть! — Он поцеловал её в шею.
Его прикосновение, обычно вызывавшее дрожь и жар, теперь ощущалось иначе. Тепло его ладони, прижатой к тому месту, где таилась их тайна, было одновременно и щитом, и клеймом. Его голос, звучавший так радостно и уверенно, отзывался в ней глухим эхом. Он уже строил планы, видел в этом триумф. А она всё ещё чувствовала под пальцами холодную поверхность иллюминатора и бездну за ним. Его поцелуй в шею, обычно такой волнующий, сейчас казался меткой, печатью собственности, которую теперь разделяли на двоих — нет, на троих. В его объятиях она ощущала не только силу и страсть, но и тяжесть — всю тяжесть будущего, которое теперь неумолимо наступало. Его восторг был искренним, но для её слуха, отточенного в придворных интригах, в нём звучали и иные ноты — торжество, расчёт, удовлетворение от того, что ещё один ключевой мир навеки привязан к его династии. Она стояла неподвижно, впитывая его тепло и его решимость, чувствуя, как её собственная судьба окончательно и бесповоротно застывает в новой, необратимой форме.
Чутко уловив её волнения, он обошёл и посмотрел девушке в глаза.
— Вижу тебя это событие больше взволновало нежели обрадовало, полагаю это не только из-за волнения материнства. Ты наверное считаешь, что это вызовет проблемы, интриги, борьбу. Ты боишься за него или за неё...— он опустил взгляд к животику, а потом снова устремил взор ей в глаза — но ты просто слишком недавно здесь, и ещё не ко всему привыкла. Не переживай, я буду рядом, с тобой с ребёнком. Для меня каждый мой ребёнок, это чудо и я защищаю каждого лично.
Он погладил её по щеке.
— Что у тебя на душе?
Его слова, такие точные и проницательные, разом сломали последние защитные барьеры. В её глазах, таких тёмно-синих и обычно скрывающих все бури за завесой холодного расчёта, блеснула влага. Она не заплакала, но её голос дрогнул, когда она наконец заговорила, глядя на него без утайки.
— Я... я видела список, Лейнг. Я знаю имена всех твоих детей. Имена их матерей. Я видела, какую ношу они несут. Каждое рождение — это не просто чудо. Это ход на гигантской шахматной доске. — Она положила свою руку поверх его, всё ещё лежавшей на её животе. — Я боюсь не боли и не перемен. Я боюсь той тени, которую мы с ним отбросим. Тени, что привлечёт охотников. Я боюсь, что наша страсть... что её превратят в оружие против него. Против нас.
Она сделала глубокий вдох, её пальцы слегка сжали его руку.
— Я только-только нашла своё место рядом с тобой. Только-только перестала быть просто «наследницей Вальтур» и стала... собой. А теперь... теперь я снова стану кем-то. «Матерью наследника Артиера». И это клеймо, эта роль — она будет важнее всего остального. Для двора, для гарема, для всего мира.
Она посмотрела ему прямо в глаза, её взгляд был полон незащищённости, которую она так тщательно скрывала ото всех.
— Ты говоришь, что будешь рядом. И я верю тебе. Но ты — Кайзер. Твоя обязанность — защищать всю Лигу. А моя... моя обязанность отныне — защищать его. И я не знаю, готова ли я. Хватит ли у меня сил, ума, жестокости... для этой игры, где ставка — жизнь нашего ребёнка.
Он кивнул с пониманием.
— Риски есть всегда, это извечные риски жизни и смерти, для нас живых существ. Но риски интриг, здесь исключены, а против рисков реальных врагов, таких как террористы, предприняты все меры. Тебе же, действительно может быть не легко, но если вопрос простой физиологии действительно не должен тревожить, ибо к твоим услугам лучшие галактические медицинские силы, то вопрос личной готовности... его нам надо проработать. Тебе бы пообщаться с Вайси, у ведь завелись добрые отношения, она тебе поможет советом, Ханзелю уже почти три.
Его слова, спокойные и лишённые обычной императорской велеречивости, падали, как капли, вытачивая пелену её страха. Он не отрицал опасности, но называл их по имени, отделяя призрачные тени интриг от реальных угроз, против которых уже выстроена оборона. И в этом была его сила — не в пустых обещаниях, а в трезвом понимании и готовности действовать.
А потом он произнёс имя Вайси. И это было не просто советом, а ключом. Напоминанием, что она не одна в этом лабиринте. Что есть женщины, уже прошедшие этот путь, готовые протянуть руку. Ханзелю почти три. За этими словами вставал образ жизни, продолжающейся вопреки всему, обыденного счастья среди звёздных битв и дворцовых стен.
Лукрес медленно выдохнула. Напряжение, сковывавшее её плечи, начало отступать, сменяясь новым, твёрдым чувством. Не бесстрашием — нет, страх никуда не делся, — но решимостью идти вперед вместе с ним.
Она подняла на него взгляд, и в её глазах, ещё мгновение назад полных сомнений, теперь загорелась знакомая ему искра — та самая, что он впервые увидел в ней на Тарисе. Искра воли.
— Хорошо, — её голос приобрёл прежнюю уверенность, отточенную в политических баталиях. — Я поговорю с Вайси. — Она положила свою руку поверх его, всё ещё лежавшей на её животе, в твёрдый, почти договорной жест. — И мы справимся. Вместе.

[Sven]

Когда всё было подготовлено, и главное согласовано, на уровне государственного секретаря Галактической Республики и главы международного офиса Лиги, к вылету кайзера Лиги было подготовлено авиакрыло Королевского Дома. Это было пять челноков Лассер-III-Royal, и сопровождение из пятнадцати универсальных истребителей Incom X-wing T-70-1M эскадрильи "Ройал". Сопровождением были две эскадрильи 1-й оперативной группы республиканского флота.

===> Корусант, Здание Сената

[Femidia]

Пока Лейнг Артиер был занят политикой, Фемидия занималась тем, что прорабатывала свои способности. В основном, перейдя в свой личный зал для тренировок на корабле «Супримаси» примарх просто сидела в центре зала, но это было чисто внешне. На самом деле, она в полу-медитативном состоянии, прибегала к глубокому исследованию собственных ощущений Силы вокруг самой себя, и циркулирующей в ней. Мысленным взором, Фемидия окидывала мириады точек в пространстве вокруг себя. Потом, она начинала собирать титановые шарики, простые диаметром в сантиметр, и начинала их собирать в сложные фигуры перед собой. Так оттачивались грани мастерства телекенетических способностей, не в мощи, а в тонкости. По началу Феми просто делала кольца, собирая их друг в друге и формируя их них, в метре над полом, армиллярную сферу. А потом, она начала эту сферу вращать. Сначала просто вокруг своей оси, всю сферу, потом каждое кольцо армиллярной сферы по отдельности. Потом к одному кольцу, она добавляла движение других, пока все кольца сферы, не начали плавное и равномерное движение по своим осям. Параллельно Фемидия с интересом подмечала как работает в этот миг ее мозг, и ее сознание. Это была довольно сложная задачка, для Феми было легче вылететь под защитным куполом в космос, и остановить телекинезом астероид, чем в тихом зале вертеть в воздухе армиллярную сферу, состоящую из тысячи сантиметровых шариков из простого титана.
Вторым упражнением для себя, отчасти связанным с этим первым, она делала использование атомарных частиц. Сначала Феми собирала сложные фигуры, из этих самых сантиметровых шаров. Потом, она начала погружаться, используя кроме ощущения Силы интеллектуальное знание, в ощущение отдельных клеток, отдельных молекул, и наконец атомов. Двигаться дальше, пока ей было трудновато. Она подняла перед собой титановый куб, с гранями в 20 сантиметров и начала ощущать все это в нем, а потом начала действовать... Фемидия разбирала его на атомные частицы, сначала постепенно, потом чуть-чуть быстрее. Соединить обратно, она пока не могла, это требовало еще большей концентрации, но ей пока не хватало опыта в столь тонкой работе. Цезарина открыла глаза, перед ней была темная дымка, вместо куба. Удовлетворившись проделанной работой, она начала повторять все эти упражнения по кругу. Потом чуть-чуть усложнила, поднявшись над полом в позе лотоса, и делая все это в условиях левитации парения.